Посланники тьмы - Антон Грановский

– А ведь ты прав, дознаватель. На ратной службе у меня не было времени как следует об этом подумать. – И он снова вздохнул, еще тяжелее, чем прежде. – Походы, битвы, лекарни... Жизнь пролетела так быстро, что и заметить не успел. Грустно все это.

– То-то, что грустно, – кивнул Замята. – Ничего ты уже не изменишь, десятник. И помереть тебе лучше на бранном поле, пока ты еще хоть на что-то годен.

Видбор метнул на дознавателя хмурый взгляд из-под сдвинутых бровей, но возражать не стал. Еще немного прошли молча, затем Глеб поднял руку и приказал:

– Стоп!

Путешественники остановились.

Глеб опустился на колени, затем лег грудью на влажную траву и прижал к земле ухо. Полежал так немного, вслушиваясь, затем отнял ухо от земли, поднялся на ноги и сказал:

– Сюда что-то движется. Что-то очень большое.

Замята побледнел, а Видбор сдвинул брови и уточнил:

– Как близко?

– Верстах в четырех от нас, – ответил Глеб.

– Мы можем убежать?

Глеб покачал головой.

– Вряд ли. Но попробовать стоит. Если боги нам помогут...

– Я задержу это «очень большое», – спокойно перебил десятник.

Три пары глаз с изумлением уставились на него.

– Ты хочешь остаться здесь один? – не поверил своим ушам Глеб.

– Да. Я приму бой, – просто ответил Видбор.

– Позволь тебе напомнить, друг, – заговорил Замята напряженным голосом, – что эта тварь, скорее всего, растерзает тебя.

– Может, да. А может, нет. Ну, а коли погибну, так жалеть тут не о чем.

– Жалеть всегда есть о чем, – возразил Глеб.

– Брось, Первоход. – Десятник улыбнулся и кивнул на Замяту. – Ты ведь слышал, какую будущность обрисовал мне княжий дознаватель.

– Я молол чушь, – заверил его Замята и нервно облизнул сухие губы. – Не так уж ты и стар. У тебя еще могут быть и дети и внуки.

Видбор покачал головой.

– Нет, друг. Моя судьба – это поле битвы. На ней я прожил, на ней и умру. Идите вперед и не вздумайте возвращаться.

Замята и Глеб переглянулись.

– Оставить тебе лук со стрелами? – дрогнувшим голосом спросил Замята.

Видбор покачал головой:

– Нет. Лучник я неважный. Зато уж мечом владею лучше всех в княжестве.

Дознаватель хмыкнул:

– Не знаю, какой ты лучник, но хвастун ты отменный, десятник.

Видбор улыбнулся.

– Какой же богатырь не любит прихвастнуть.

И тут чудовищный, нечеловеческий рев прокатился по глухой чащобе. А следом за ревом путешественники услышали другой звук – будто что-то огромное продвигалось по чащобе, пробивая себе путь через кустарники, круша и ломая молодняк деревьев.

Замята передернул плечами.

– Дорого бы я дал за то, чтобы не слышать этого.

Видбор надел рукавицы и грозно проговорил:

– Ну, все, ребята. Идите отсюда.

– В семи верстах к северу, там, где река сужается, стоит на берегу охотничий домик, – сказал Глеб. – Если уцелеешь, ступай к нему.

Десятник кивнул. Затем махнул рукой и повернулся лицом к реке, давая понять, что прощание завершено.

Дождавшись, пока Глеб, Замята и Анчутка скроются за деревьями, Видбор неторопливо достал из ножен меч, вгляделся в черную стену деревьев и спокойно проговорил:

– Давай, тварь! Посмотрим, у кого из нас кровь гуще!

Когда ветви деревьев раздвинулись, он на миг окаменел от ужаса, но в следующее мгновение вскинул меч и, издав боевой клич, ринулся навстречу чудовищу.