Утраченный покой - Любовь Пушкарева

– Я не сплю уже! Ну скажи, тебе понравилось? Я понравился?

– Тони, если ты еще хоть раз меня заслюнявишь, я вызову парикмахера и подстригу тебя, как пуделя!

– Злая ты, – уважительно заметил он, и тут же радостно огрызнулся, – А они ночью не ездят!

– Ко мне – приедут.

– Ох, ну я постараюсь не забывать, что ты у нас кошатница и ничего не понимаешь в хороших псах.

– Зато Ники понимает. Кстати, не давай ей геройствовать. Дождитесь нас, мы уже выезжаем.

Квартирка Тони оказалась крохотной и была по настоящему мужской – минимум вещей и полный порядок. До Ники. Она как будто метила территорию своими одежками, мелочами, запахом. Наверное, Тони это нравится, – подумалось мне, раз он не наводит порядок, не раскладывает ее вещи так же, как продолжает раскладывать свои.

Как я и опасалась, накачать искусственный vis-центр оборотня можно было только одним способом. А Тони стал для меня табу, несмотря на все мое спокойное и опосредованное отношение к сексу-кормежке. Во-первых, для него секс имеет совсем иное значение, чем для нас, divinitas. Во-вторых, он мой слуга, а я… Я для него старшой, вожак его маленькой стаи. Какой уж тут секс? Хотя нет, если бы я жестко доминировала над ним, это было бы вполне «в тему» – ох, нахваталась я от него уличных словечек, – но я не приемлю всех этих дурацких постельных игр, возникающих от пресыщенности или ущербности. Для меня секс – воплощение радости и жизни, открытости и доверия. А такого с Тони быть не может. И точка.

Поэтому Ники была поставлена перед фактом: в помощь ей выдается Венди. Зеленая divinitas расстраивалась, но понимала, что самостоятельно ей не справиться. Я отдала ей столько силы, сколько она могла взять, но ее тремолирующие вены плохо пропускали vis, и полученного от меня явно не хватало. Венди, видя, что подруга не рада помощи, задрала носик

– Фи! Сильно нужен мне твой пес. Я согласилась, чтобы вернуть долг благодарности.

– Да? – обрадовалась Ники, – И ты не будешь его брать потом?

Я закатила глаза. «Брать», как игрушку… Моего Тони…

– Фхи! – оскорбленной кошкой фыркнула Венди.

Шон, увязавшийся за нами, лишь посмеивался, глядя на все это.

А после мы с ним сидели плечом к плечу на грязной лестнице, потому что в крохотной квартирке и троим места было мало, и слушали стоны и вопли, пока не начал разбирать смех. А когда Шон начал еще и комментировать происходящее, я просто сползала на пол, умоляя его помолчать и дать мне и отдышаться.

Да… В тот краткий час я изгнала напрочь память и минутах в подвале, о сделке со Стражем. Наша счастливая и опасная для нас же особенность – забывать о плохом.

Когда стоны стихли, на площадку вышел Тони с непередаваемо довольной рожей, чмокнул меня в макушку – аналог облизывания, надо полагать, – и плюхнулся на ступеньки ниже.

– Оно того стоило, – довольно произнес он, нагло устраивая голову мне на колени. – Стоило уходить от Седрика, – глядя в потолок пустыми от счастья глазами, продолжил он, – драться со своими и пережить эту дурацкую татуировку. Жизнь удалась.

Последние слова мне не понравились, и я больно щелкнула его по носу.

– Твоя жизнь только начинается. И если Сугава возьмет вверх, я перебью там всех, а тебя оживлю и заставлю служить в посмертии.

»Трень! Трень!» – но волки не слышат лжи, так как мы.

– Не бойся, хозяйка, – ласково и спокойно ответил он, заглядывая в глаза, – Я справлюсь. Разум ясный остается, я даже читать могу, и тело очень сильное, вес даже чуть больше моего человеческого. Я очень сильный и очень умный пес. Волку не выстоять.

Меня успокоил его рассудительный тон и аргументы.

– Тони, – донесся капризный голосок, – фен не включается!

– Ох, уже девочки-зайчики, – пробурчал он и пошел в квартиру.

Пока девчата и Тони приводили себя в порядок, мы с Шоном обсуждали, под каким предлогом лучше заявиться на сбор стаи, и никак не могли найти приемлемого варианта. Все точки над i поставил оборотень:

– Придем и скажем, что, мол, до седриковских шавок дотянуться не можем, глава города как-никак. Зато если кто из свободных тявкать будет, то хвост оторву и в глотку засуну. Поверь, Пати, шваль отсеется только от тона, а Сугаву я вызову взглядом.

– Ну ладно, тебе виднее, мохнатый, как у вас там дела делаются, – скрепя сердце согласилась я.

Он чмокнул, куда дотянулся – в щеку, – я зашипела, как кошка.

– Вот за что я люблю тебя, хозяйка, так это за то, что ты мудрая женщина и знаешь, когда надо отпустить поводок, – с веселым одобрением сообщил он.

– Не вздумай меня чмокать на людях, пёс! – эта вдруг появившаяся повадка бесила меня не меньше облизывания. Да и не знала я, как реагировать на только что полученное признание-комплимент.

– Прям как кошка, – умиленно сообщил он Шону за моей спиной.

Этого я не стерпела и отвесила несколько подзатыльников, Тони лишь ржал в ответ.

– Ну не буду. Не буду. Не дерись. – примиряюще попросил он, и я прекратила драться, и так руку об него отбила.

Наконец из квартиры вышли девчата, и на лице оборотня сразу появилось умиленное и глупое выражение, а взгляд забегал с Ники на Венди. На Ники задерживался, но на Венди все равно перескакивал. Розовая делала вид, что ей все равно, но это плохо получалось, а зеленая откровенно дулась.

Ох, наверное, пришла пора вспомнить об обязанностях госпожи.

– Значит так. Венди имеет право участвовать в наполнении резерва Тони. С твоего согласия, Ники. Если ты из ревности не позволишь ей, а сама не справишься и пострадаешь, или пострадает Тони, то как минимум потеряешь право согласования. Это ясно?

– Да.

– Венди, я тебя сейчас ни к чему не обязываю.

Кивок.

– Тони, ты обращаешься только в полнолуние, один раз, или если надо мне. Это ясно.

– Да, хозяйка, – Грей изо всех сил старался скрыть, как он доволен, и на всякий случай держался поближе ко мне и подальше от Ники, мечтавшей растолковать, что полигамия – это плохо, для отдельно взятого оборотня-пса.

Такой вот озабоченной Тень знает чем, только не предстоящей смертельной дракой компанией мы и поехали на встречу со стаей. Девчонок высадили на полдороге – нечего им волков дразнить, они еще слишком слабы, чтобы вызывать у них уважение, а все, кого они не уважают – мясо. И пусть мохнатые не рискнут их покалечить, но морально поглумятся вдоволь. Девушки-divinitas это понимали и не спорили. Когда они покинули машину, я занервничала сильнее, даже достала кнут, ради которого, собственно, и заезжала в ресторан. Я прекрасно понимала, что он мало чем поможет против стаи, что если придется пускать его в ход – это уже глобальный проигрыш, но все же меня успокаивал тусклый блеск серебряных и легкое жжение железных вставок. Видя, что я нервничаю, Тони обнял меня и обернул своей силой, как шубой, Шон сидящий за рулем одобрительно кивнул. Затылком он видит, что ли? Ах, ну да – запах поменялся.