Утраченный покой - Любовь Пушкарева

– Хорошо. Пижма, ты готов?

Флерс кивнул с тихой светлой улыбкой. Я невольно залюбовалась его неяркой красотой, удивительными, изменчивыми серо-зелеными глазами. Его волосы за сегодняшний день стали ярче, чистого желтого цвета, и только шрамы были еще виднее и уродливее. Бедный флерс… Но это поправимо. Как бы там ни было, а перекинуть я его смогу, и сделаю это, как только разберусь с Шоном и волками.

Рассматривая Пижму, я собрала силу и, прикоснувшись к его лбу, поставила метку. Не проговорив приказ силе вслух. Не знаю почему, но я произнесла формулу подчинения лишь мысленно и очень… небрежно, недооформлено.

Метка вышла странной; пока я настраивала vis-зрение, чтобы рассмотреть ее как следует, раздался вопль Лиана.

– А-а! Что вы сделали?! Что ТЫ сделал?! – и беловолосый с силой затряс Пижму за плечи, – Как ты мог? Как?! – и Лиан разрыдался.

Вот так трясти за плечи – это крайняя степень агрессии для существа, неспособного быть агрессивным и злым. Лиан рыдал, в слезах выплескивая обиду и то, что ему заменяло злость. Пижма попытался обнять и успокоить его, но флерс с воем отскочил и отбежал в угол, сотрясаясь в рыданиях. Я, наконец, схватила желтоволосого и рассмотрела метку…

– «Прости», – мысленный голос Пижмы был таким же бархатным и глубоким как и реальный. «Я не должен был этого делать, но я не буду жить без тебя».

Наверное, у всех есть какой-то предел, какой то лимит на эмоции, исчерпав который, начинаешь воспринимать все как само собой разумеющееся. А может, действовала обратная связь, и мне передавалось спокойствие Пижмы, но отчего-то я не стала реагировать на то, что флерс подхватил метку и переделал ее, сплетя наши жизни.

– Клятва «мужа-сына-брата»! Как ты мог дать ее, не спросив разрешения?! – выкрикнул сквозь слезы Лиан, – Эта клятва убила моих братьев и сестер вместе с Матерями. Ее нельзя давать без спросу! Понимаешь?

В голове Лиана был хаос, но две мысли мелькали явственно: «Это я должен был дать такую клятву», «Но мне нельзя ее давать».

Я подошла и обняла моего опустошенного и все еще вздрагивающего от рыданий дурашку, окутала его своей силой.

– «Лиан, я люблю тебя. Ты моя опора, мой источник, моя самая большая ценность. И, конечно же, тебе нельзя давать такую клятву, я хочу, чтоб ты жил и помогал своим братьям и сестрам. Они очень нуждаются в тебе. Ты не должен рисковать собой из-за меня. Никогда.»

– «Боюсь, я не захочу жить, если с тобой…»

– «Незабудка, Фиалочка, Мальвочка и многие другие удержат тебя. Я никогда не ждала от тебя подобной клятвы, и если бы ты поступил, как Пижма, то не приняла бы ее. Нашла бы способ разорвать».

– «Ее нельзя разрушить» – вмешался Пижма, – «Divinitas ее могут изменить, ослабить, но даже они не могут ее разорвать».

– «Давший такую клятву умирает, если его отвергают» – сообщил Лиан, он уже успокоился, и его клонило в сон от опустошенности. Я влила силу в поцелуе, и Лиан попытался воспользоваться подарком, чтоб снова раскачать нас, но не совладал с силой. Нервные потрясения для нас хуже усталости и перетруженности. Я поймала вырвавшийся vis и отдала флерсу:

– «Отдохни. Я справлюсь. Должна справиться», – поправилась я, услышав еле слышное треньканье: не было у меня уверенности в своих силах. Мне предстояла куча отнюдь не легких и приятных дел, а мой источник временно выведен из строя. Не самая лучшая ситуация.

– «Боюсь, я не смогу ничем помочь» – сказал Пижма.

-»Ты что, слышишь меня, даже когда я закрыта?» – удивилась я.

– «Не слышу. Понимаю.»

Мы все втроем отправились на кухню, и когда вошли, перед глазами пролетел салатово-розовый кошмар и плюхнулся на голову Лиану. Тот лишь засмеялся. Я, придя в себя, подумала, что может, все же от этого дурацкого последствия моего экспериментаторского зуда и будет польза. Вот, настроение моему дурашке подняла…

Пока мы ели, я все размышляла, где разжиться силой, чтоб сплести качественные щиты для защиты от Шона, а также чтобы наполнить его белой силой. Да! И чтоб еще осталось на Тони и Ники. Боюсь, мне надо будет сначала наполнить Ники, а уж она передаст силу оборотню, думаю, весьма приятным для него способом.

И где же наскрести столько?

Флерсы, как всегда во время еды, играли в игру «Кто глупее всех не свете?» – в глазах ни единой мысли. Наверное, это как-то связано с усвоением и переработкой материальной пищи. Я изучающе уставилась на Кисс. Фамилиар она или нет, в конце концов? Может с нее удастся стрясти силу? Кислотный кошмарик будто прочитала мои мысли и, бросив на меня взгляд «Но-но! Только попробуй!» – опять залезла на Лиана, на этот раз на плечо.

Я перебирала в уме варианты и уже от отчаяния прикидывала, удастся ли мне вытащить Крега на встречу иль нет, как в голове раздалось: