Утраченный покой - Любовь Пушкарева

Я совсем забыла о закате… Но Шон такого забыть не мог. Аккуратно вывернув машину из потока, ничего не говоря, он оставил нас и зашел в какой-то магазинчик одежды. Примерочные кабинки, подумалось мне, слишком незащищенное место для такого. Минут через десять он вышел в новых ладно сидящих джинсах и яркой футболке, демонстративно выбросив то, что Венди нашла или украла еще утром в Бронксе.

С его возвращением по машине разнесся запах мускуса, и Тони уткнулся носом мне в шею, спасаясь от него.

– Шон…

– Нет-нет, Пати. Голодный я сейчас полезнее, да и времени уже немного осталось, а нам еще тащиться по этим пробкам.

К сбору волков мы все же успели во время, стая еще в полном составе была в людском обличье.

Тони пошел вперед, а мы чуть приотстали: мол, мы не охраняем пса, а наблюдаем, как он резвится.

ТиГрей поразил меня. Я привыкла видеть его хорошим парнем: спокойным, подчиняющимся, любящим… И забыла, какой он на самом деле. Обманчивый. Первое впечатление – самое верное.

Он шел сейчас странной разболтанной, уверенной походкой, посылая по известному адресу одним лишь своим видом. Улица… Два года, кажется. За эти два года уличной жизни он многому научился и много добился, хоть и был еще ребенком. Юридически.

Собравшиеся верволки замолчали, неприязненно и насторожено уставившись на него.

Приблизившись, ТиГрей вместо приветствия сплюнул сквозь зубы. И так накаляющаяся атмосфера подскочила на десяток градусов.

– Я слышал, тут кое-кто хотел закончить то, что начали псы Седрика, – обводя всех тяжелым взглядом, начал он, – Так вот, я здесь, свободные волки, – обращение прозвучало насмешкой.

Многие из свободных вопросительно посмотрели на вожака, по логике, он сейчас должен заверить Тони и меня о нейтралитете и отдать приказ стае не трогать пса. Но нет, Стивенсон молчал.

– Хозяйка и Красный проследят, чтоб вы вели себя как положено благородным волкам, – опять насмешка, – а не стае псов. Драка один на один.

– Кто первый!? – зло выкрикнул он, и несколько слабых отшатнулись. Тони вошел в толпу, как ледокол, оставляя после себя пустое пространство – никто не стал у него на пути.

– Как ты смеешь прийти сюда, в святое место стаи, и тя…вкать, – говоривший заткнулся и опустил глаза а потом и голову, под давящим взглядом пса.

– Смотрите! Все смотрите, как наш вожак позволяет этой смердящей шавке оскорблять нас, – Сугава не выдержал. Наконец-то.

– А-а… Трупачий корм раскрыл пасть. Я тебе воняю, закуска, да?

– Я тебя на части порву, – с ласковой угрозой произнес волк, – Но убивать не буду. Хочу, чтоб ты видел, как я буду иметь эту белую сучку.

– Кого? Что ты жрешь, чтоб белыми сучками бредить?

– Ее! – и Сугава ткнул в мою сторону.

– Да вампы из тебя мозг высосали, пока в жопу трахали, давалка, – насмешливо отозвался пес.

Со страшным рыком верволк бросился на Тони, но тот его встретил ударом ноги, отбросив на землю и, похоже, повредив колено. Разнесся крик ярости и боли. И Сугава начал трансформироваться.

Очень, очень быстро трансформироваться.

Я в страхе схватилась за Шона, сможет ли Тони перекинуться так быстро? Ведь наверняка взбешенный волк не будет ждать и блюсти кодекс. Я не отрываясь глядела на страшное и уродливое таинство оборотней, как вдруг раздался многоголосый удивленный вздох и круг зрителей подался, освобождая место.

Огромный мохнатый пес стоял и ждал.

– «Ах, какая Ники умница! Такое сотворить!» успела мелькнуть мысль и…

Волк понизу бросился на пса, метя в горло, тот отпрыгнул в строну и вверх, заставляя противника промахнуться и сомкнул челюсти у него на холке.

Волк упал, протянув лапы, и больше не шевелился. А пес поднял морду и, ни на кого не глядя, посеменил ко мне, повиливая хвостом. Секунды текли, никто не мог прийти в себя и осознать, что случилось.

Когда Тони сел рядом со мной, пошли первые тихие вопросы

– Мертв? Он мертв? Почему не шевелится?

– Кто еще хочет проучить ренегата? – добавив металла в голос, спросила я. Повисло гробовое молчание.

Шок, растерянность и страх висели в воздухе, подобно облаку.

– Может мне стоит натравить своего пса на тебя, а? Вожак. А то я погляжу, ты никак не можешь вдолбить своим блохастым уважение к старшим? – я запоздало разозлилась на оскорбление Сугавы.

Вожак промолчал, состроив рожу «Мне все равно. Помру стоя.»

– Запомните, свободные шавки, Нью-Йорк – территория divinitas! Здесь мы устанавливаем законы. Не нравится – валите в Чикаго! Валите куда угодно! Слушайте все и передайте тем, кого здесь нет. Я убью любого верволка без разбирательств и кодекса, если мне станет известно о его контактах с вампами. Если кто-то из вас работает на трупаков или, еще хуже, позволяет кормиться на себе – самое время с этим завязать. За прошлое преследовать не буду, но с сегодняшнего дня любой, на ком мои нюхачи почуют вампа – смертник.

– Ты, вожак, если ты вожак, обеспечь своим слабакам защиту от кровососов.

Стояла полная тишина. Не соглашаются, но и не спорят. Всё еще в шоке. Ну и ладно, я всё сказала.

Потрепав Тони за ушами, я развернулась и пошла к машине.

– Пойдем, мой хороший, будешь ехать, высунув голову в окно.

Мохнатая туша радостно поскакала впереди.

Когда мы уже подходили к машине, раздался леденящий душу вой. Выли люди, запрокинув головы на луну, провожая своего за последнюю завесу.

– Делаем ноги, – Шон нервничал, и я его понимала. Пока верволки были людьми, их сдерживал разум и страх, а обернувшись, они могут потерять и то, и другое. Стая – это сила. Мне просто очень повезло, что они не начали перекидываться раньше, что перепалка и бой были кратки – никто не успел завестись, а после все были слишком шокированы. Мы, divinitas, конечно условия диктуем, но не в одиночку против полусотни волков.

Когда мы выехали из лесопарка и направились к городу, Шон заговорил:

– Леди, это еще не все.

– В смысле? – перепугалась я.

– С волками Седрика тоже надо разобраться.

Нет, ну опять они сговорились у меня за спиной. Зла на них не хватает.

– И что вы задумали, засранцы?

Тони оскорбленно скульнул.

– Они наверняка поджидают его в парке. Устроим им сюрприз. Я подстрахую.

– Угу, крышкой от мусорника.

– Нет, – расплылся в довольной улыбке инкуб и одной рукой полез под сиденье.

Бейсбольная бита, оплетенная серебряными цепочками.

Тони залаял в полном восторге.

– У меня к ним свои счеты, леди. Позвольте нам.