Ассистентка антиквара и город механических диковин - Варвара Корсарова

Максимилиан окинул двор цепким взглядом разведчика, производящего рекогносцировку, потер подбородок и вынес вердикт:

— Мило. Но вашему душке Ангренажу я не доверяю ни на грош. Нет, нет и нет. Пойдете с нами кушать кексы у бургомистра, а завтра, так и быть, наведаемся в этот сверкающий домик.

Сказано это было невыносимо снисходительным тоном, и в Аннет моментально взыграл дух противоречия. Босс еще и добавил насмешливо:

— Стоит вас предоставить самой себе, вы обязательно учините какую-нибудь глупость. За вами постоянно нужно присматривать.

— Слушайте, господин Молинаро, — сердито ответила Аннет, — я, конечно, очень вам благодарна за то, что вы так обо мне печетесь. Но право слово, это уже слишком. Подумайте, — продолжала она вразумлять упрямого босса, — Карлу я нравлюсь, со мной он будет откровенен и расскажет мне то, что утаит от вас. Дайте мне проявить себя в нашем расследовании.

Линда навострила уши.

— О чем вы собирались расспрашивать Ангренажа? Что за расследование? — поинтересовалась она, но ответа не получила. Максимилиан сардонически поднял брови.

— Вот как? Вы, значит, собрались очаровывать Карла, чтобы разговорить его и вытянуть все секреты? Как в синематографическом романе? Ну-ну.

Он был полон яда, и Аннет сменила тактику.

— Обещаю, я буду вести себя осторожно, — мягко, но твердо сказала она. — Я очень ценю вашу заботу, но прошу, дайте мне немного побыть самостоятельной. Опасности нет. Посмотрите, во дворе много людей, а Карл — уважаемый городской механик. Не думаю, что он заманивает к себе девушек и распиливает их в подвале лобзиком.

— У него и подвала-то настоящего нет, — поддержала ее Линда, — если не считать подземного входа.

Максимилиан посверлил Аннет глазами, затем еще раз внимательно окинул взглядом двор, коттедж и резвящихся детей. Вздохнул, поиграл желваками и сухо произнес:

— Ладно, поступайте как знаете, самостоятельная девушка. Идите, чтоб вас. Играйте в шпионку. Очаровывайте, обольщайте, крутите хвостом, ищите неприятностей на свою голову.

Спохватился и добавил сварливо:

— Встретимся в библиотеке в полдень. Не задерживайтесь дольше необходимого и по городу зря не бродите. Если что, кричите во все горло. Я буду поглядывать за домом в окно.

На этом и порешили. Линда подхватила недовольного Максимилиана под руку и повела к воротам бургомистерского особняка. При этом она весьма ловко прижалась к его локтю грудью, что не осталось незамеченным: Максимилиан повернул голову и весьма заинтересовано глянул на свою спутницу. Аннет тут же пожалела о том, что отправила босса развлекаться в компании начинающей художницы. Однако тут же одернула себя: что еще за ревность? Какое ей дело, в конце концов? Он же не ее парень. Пускай его.

Пожала плечами и отправилась искать вход в «Логово Мастера».

Вот и красная дверь под навесом. Аннет протянулу руку и тут же отдернула. Дверь оказалась нарисованной на стене. Кажется, Ангренаж говорил, что попасть в коттедж можно через яму. Ну и причуды!

Яма нашлась быстро. Собственно, это и не яма была, а вымощенный кирпичом вход в полуподвал. Спустилась по узкой лестнице, чинно постучала молотком в форме дракона, напоминающего того, что украшал вход в «Мимезис». Ответа не получила. Вспомнила второе наставление хозяина дома и толкнула дверь. Та легко поддалась, над головой залихватски прозвенели колокольчики.

Аннет очутилась в коридорчике, освещенном тусклой лампочкой. Сделала пару шагов и споткнулась: на полу громоздилась куча нужных хозяину предметов, которые тот беспечно свалил у порога. Связка тонких труб, моток стального троса, деревянные колодки, ремни, доски, ящик с инструментами… Ни дверей, ни люков, лишь узкая лестница наверх.

— Карл! Вы дома? — громко поинтересовалась Аннет в темный проем.

Ответа не последовало. Ах да, он велел ей идти на второй этаж.

Поднялась на один пролет и вздрогнула. На нее пристально уставились глаза на горбоносом, белом как мрамор лице. Аннет рассмеялась: ну конечно, лицо и вправду мраморное. Это же бюст Жакемара! Луиза утверждала, что их в доме видимо-невидимо.

Лестница вывела в просторный вестибюль с огромным камином. На стене напротив висел портрет, на котором отец города был изображен сидящим за водяным органом, в точности, как статуя в живом лабиринте. Окна закрывали плотные ставни. Несмотря на теплый день, в камине буйно пылал огонь.

Подивившись этому обстоятельству, она пошла дальше по коридору, с любопытством заглядывая в комнаты без дверей. Коттедж оказался и вправду занимательным местом и совершенно не соответствовал ее ожиданиям.

Можно было предположить, что человек с внешностью вампира, да еще потомок чокнутого мастера, будет жить в мрачном логове с затянутом паутиной потолком, потемневшими стенами и парочкой рыцарских доспехов в углах. Ничего подобного она не обнаружила. Из увиденного следовало, что в доме обитает весельчак с необычными увлечениями и большой затейник.

В дверных проемах висели занавеси из шнуров, на которых были нанизаны мелкие шестеренки, гайки и колокольчики. Когда Аннет отводила их рукой, занавеси тяжело колыхались и тоненько звенели.

Портьеры были светлые, в цветочек, раздвинутые так, чтобы в высокие окна беспрепятственно лилось солнце. Мебель была недорогой, но изящной. Приятно пахло воском и немного миндальным маслом. Бюстов Жакемара и вправду было в избытке, так же много, как и часов, а часы поражали разнообразием форм. Тиканье наполняло комнаты, и казалось, что каждый столик, каждое кресло и каждый шкаф стрекочет и мерно постукивает.

На стенах висели картины с видами Механисбурга. А еще портреты предков Ангренажа — их она признала по характерным фамильным чертам. Лица на портретах были зловещими, словно при жизни предки только и занимались тем, что промышляли вампиризмом, некромантией или, на худой конец, подделкой векселей.

Забавным выглядел лишь усатый господин в сюртуке. Левый черный ус был залихватски приподнят, а правый печально опущен. Выяснилось, что круглощекое лицо господина служило циферблатом. За полотном прятался часовой механизм, цифры были приклеены к рамке, а подвижно закрепленные усы показывали время: десять часов двадцать минут. Из-за какого-то сбоя длинный ус нервно подрагивал, словно господин из последних сил сдерживался, чтобы не разразиться сардоническим хохотом. Любопытно было бы глянуть на портрет, например, ровно в шесть вечера.

Однако больше всего Аннет понравились высокие комнатные часы со стеклянными стенками. Внутри крутилась крохотная карусель с яркими осликами, слониками и дракончиками. Ослики прядали ушами, слоники качали хоботами, драконы поднимали и опускали крылья в такт движению маятника.

По полу коридора тянулись миниатюрные рельсы, у стены приткнулся красный паровой локомотив с двумя вагончиками, совсем как настоящий. Аннет ухмыльнулась, представив, как Карл ползает на коленях и играет в паровозики, но тут же одернула себя: вряд ли это просто игрушка. Наверняка механик соорудил домашнюю железную дорогу для каких-то инженерных целей.