Ассистентка антиквара и город механических диковин - Варвара Корсарова

Аннет прислушалась: тихо. Тогда решила украдкой осмотреть весь коттедж, пока ее не застукали. Вдруг она увидит что-то, что наведет ее на след преступника или мастерской Жакемара? Вдруг хозяин дома не только возится с аэростатами и паровозиками, но и на досуге строит автоматонов-убийц?

И опять ее ожидания не оправдались. Кроме вестибюля на первом этаже располагались две скудно обставленные спальни, кухня, библиотека, гостиная и курительная. Она побывала в каждой комнате — даже в ванную заглянула. Здесь, напротив унитаза, стоял еще один бюст Жакемара, повернутый лицом к стене.

Нашлись в коттедже и автоматоны, но в них не было ни капли жуткого. На кухне с яркими фарфоровыми тарелками на стенах она обнаружила веселого гнома в красном колпаке. Гном сидел на деревянном столе и держал в руках медный чайник. Видимо, когда его включали, он разливал чай. Девочкой она бы не отказалась поиграть с таким! В библиотеке она видела похожее на богомола механическое существо, чьей задачей было снимать с высоких полок книги. Этот выглядел пострашнее, но вполне безобидно.

Сверху раздался шум и послышался голос хозяина дома:

— Аннет! Это вы? Ступайте наверх, я в кабинете!

Аннет повиновалась и бегом поднялась по лестнице, чуть не сшибив очередной бюст Жакемара. От столкновения бюст угрожающе закачался.

— Я надеялся, что вы его опрокинете и он разлетится на куски, — с сожалением сказал встретивший ее наверху лестницы Карл. — Сил моих больше нет лицезреть предка в каждой комнате.

— Зачем же вы их держите? — удивилась Аннет, приводя дыхание в порядок.

— Традиция, — пожал плечами Карл. — Это коттедж — неофициальный музей Жакемара. Приходится оставить некоторые вещи, как есть, хотя они мне и не по вкусу.

— Я думала, вы восхищаетесь вашим предком. Луиза говорила…

Карл поморщился.

— Ах, Луиза… Понятно. Конечно, я восхищаюсь Жакемаром. Но это не означает, что мне нравится любоваться его физиономией с утра до ночи. К тому же лицо на всех этих портретах и бюстах ужасно похоже на мое собственное. Как будто я уже умер и разгуливаю привидением в доме, где чтят мою память.

Простите, что не встретил вас внизу. Нога разболелась, я бы спускался по лестнице целую вечность. Идем в мой кабинет, там для вас приготовлен чай. Господин Молинаро не смог прийти? Вот и славно. Не буду скрывать, что я рад. Кажется, он меня недолюбливает. Догадываюсь, почему.

— У него просто манера разговаривать такая. Он прекрасно к вам относится, — уверила его Аннет, озираясь.

Кабинет был просторный — да чего там, огромный! — с высоким, сходящимся пирамидой потолком. Прикинула: помещение должно занимать весь второй этаж.

Значит, потайных комнат здесь нет? Чердака, кажется, тоже.

Карл словно прочел ее мысли, потому что сказал:

— Это мой кабинет и мастерская. Здесь я провожу большую часть времени.

Он сделал приглашающий жест рукой: смотрите на здоровье. Аннет медленно пошла вперед. Чего тут только не было!

Огромные окна тянулись вдоль стены, выходящей на бургомистерский особняк. У остальных стен стояли стеллажи, полные всяких любопытных вещей. Инструменты всевозможных размеров и предназначений. Бутылки, склянки, реторты, в которых ползало что-то живое. Лупы в медных оправах, ключи, от крошечных до огромных. На рабочем столе возле окна аккуратно разложены часовые инструменты и длинные пинцеты, а рядом россыпь мелких темно-красных камней, на вид драгоценных, потому что они ярко искрились в лучах солнца. Его в кабинете было в избытке: теплые лучи заливали пол, стены и нагромождение необычных предметов.

Книг было немного: всего-то один узкий стеллаж. Аннет украдкой пробежала взглядом по корешкам и удивилась. Тесно стояли бульварные детективные романы в потрепанных обложках вперемешку с буклетам агентства путешествий «Джонас Кукс и сыновья». На столике рядом лежали открытые справочники недвижимости, которые предлагали в аренду роскошные виллы на независимых островах Фаракии — рая обедневших аристократов и отставных нечистоплотных банкиров.

— Если вы ищете книги о Жакемаре, то их здесь нет, — предупредил Карл. — Они хранятся в библиотеке, внизу.

Он подошел, захлопнул справочники, убрал их на полку а затем стыдливо пояснил:

— Всю жизнь мечтал путешествовать. В молодости, когда учился в столице, думал: вот закончу обучение, устроюсь на судно механиком и объеду весь свет. Но испугался трудностей, решил, что моя немощь станет серьезным препятствием. Так ничего и не предпринял, вернулся в Механисбург и влачу здесь свои дни в одиночестве. Только и остается, что брать в библиотеке эти каталоги и продолжать мечтать о том, что уже вряд ли осуществится. Знаете Аннет, — он глянул на нее печально, — если у вас есть мечта, не думайте о препятствиях. Думайте о цели и идите к ней, чтобы потом ни о чем не жалеть.

Аннет вспыхнула и кивнула. Удивительно: вот уже второй человек за эти несколько дней говорит ей о мечтах и о том, как не трусить, когда идешь вперед. Поневоле задумаешься.

Она отошла от стеллажа и продолжила экскурсию по мастерской. Обнаружились и автоматоны разной степени собранности. Печально сгорбился монах; рукава рясы сиротливо свисали, а конечности лежали тут же на верстаке рядом с коробкой винтов. Напротив в изящном полуприседе застыла дивной красоты балерина с бесстыдно обнаженной грудью. В груди была открыта дверца, в которой виднелись валики и приводы.

— Вы сделали их сами? — поинтересовалась Аннет. Ангренаж кивнул.

— И того гнома на кухне? Простите, я заглянула, когда искала лестницу наверх…

Ангренаж вновь кивнул, мимолетно улыбнувшись.

— Они великолепны! Ваши куклы не хуже, чем у Жакемара.

— Благодарю, но высот его мастерства мне никогда не достичь, — ответил Карл, небрежно опершись о край стола. — Его автоматоны особенные, разве вы не заметили?

— Заметила, — призналась Аннет. — Однако с вашими куклами хочется поиграть, а от его — бежать подальше. Они кажутся живыми. Не уверена, что это мне нравится.

— Вот именно, они как живые, — медленно сказал Ангренаж, криво усмехнулся и продолжил, зловеще понизив голос:

— Говорят, что Жакемар продал душу дьяволу, и когда он создавал новый автоматон, окроплял его кровью. Обычно юной девушки. Именно поэтому его творения такие совершенные. Словно наделенные собственной душой.

Аннет вздрогнула. Карл заложил большие пальцы в карманы жилета и немного покачался на каблуках с видом человека, принимающего сложное решение.

— Иногда я думаю, — зловещий накал в его голосе усилился, — не попробовать ли мне его рецепт? Капля-другая девичьей крови… и мои творения обретут душу…

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Карл приподнял одну бровь и растянул губы в ухмылке, сверкнув тесно посаженными белоснежными зубами. Аннет оцепенела от ужаса и не могла пошевелиться. Сердце нырнуло куда-то в живот, затем подпрыгнуло и забарабанило в висках.