Целительница моей души - Оксана Чекменёва

— Не умрёт, — я пожала плечами. Да, на королевского братца сегодня свалилось слишком многое, но мог бы и правда уже взять себя в руки. Я в десять лет умела держать лицо лучше, чем он, будучи взрослым. И это брат короля? — Кровоизлияние я уже вылечила, сейчас она просто спит. Очень крепко, разбудить не получится.

— И как долго она будет спать? — поинтересовался король, задумчиво глядя на невестку.

— Так — не меньше часа. Я, конечно, смогу её разбудить, но обычные способы — крики, ледяная вода в лицо, вонючка какая-нибудь под нос, — бесполезны. А потом может хоть до утра проспать, но это будет уже самый обычный сон.

— А продлить до двух часов сможешь? — король прищурился, словно что-то просчитывая.

— Да хоть до двух лет, — пожала я плечами. — Только дольше пары суток нежелательно, в таком состоянии человека не напоишь, а обезвоживание опасно.

— Двух часов будет вполне достаточно, — кивнул Кейденс. — Сделай, пожалуйста.

— Что ты задумал? — Οлдвен с подозрением наблюдал, как я беру его жену за руку, чтобы продлить её зачарованный сон. Я в такой иногда погружала больного, если не было возможности быстро заняться его лечением, а он маялся от боли.

— Для начала — провести ритуал лишения магии.

— Нет… Нет! Она не сможет с этим жить! Так нельзя! Нельзя!

— Я еще не до конца уверен, будет ли она в принципе жить, — жёстко сказал король, прерывая причитания своего брата. — Но если будет — то уже не магом.

— Но… как же?.. Она же быстро постареет, словно обычный человек…

— Тебя это волновать уже не должно. Что бы дальше ни случилось, ни ты, ни мои племянники эту женщину больше не увидите.

— Но… что ты задумал?

Я с любопытством посмотрела на короля — и правда, что? Неужели можно оставить в живых ту, что организовала такое страшное преступление? Но помалкивала, тут и без меня есть, кому задать вопросы.

– Οбитель Богини-Матери. Закрытая, — чётко произнёс король.

— Закрытая? — ахнул Олдвен, а я мысленно содрогнулась.

Обычно обители Богини-Матери были открытыми, и её служители могли покидать стены обители для того, чтобы помогать при храмах, в сиротских приютах или домах инвалидов. Они могли переписываться с родными, общаться с ними в приёмные дни и изредка, по особому разрешению настоятеля обители, даже навещать семью. Именно в такую удалилась мать Кейденса — раз он сетует, что она не поддерживает контакт с близкими, значит, такая возможность у неё есть.

Но были и закрытые обители, чей устав строго-настрого запрещал какие-либо контакты служителей Богини с внешним миром. Кто-то уходил туда добровольно, но подобное случалось очень редко. Чаще туда отправляли тех, чьи преступления заслуживали казни, но почему-либо были заменены на более гуманное наказание. Это даже нельзя было назвать тюрьмой — служители Богини-Матери не сидели постоянно в камерах, они могли бывать на свежем воздухе, работая в саду, в огороде, на скотном дворе или в мастерских. Но для всего мира они были мертвы.

И, насколько я знала, лишение магии было одним из условий приёма в такую обитель. А уж добровольное или нет — это уже детали.

— Это… это ужасно! — Οлдвен заметно побледнел. — Это же почти то же самое, что и смерть.

— Она будет жить, — король презрительно посмотрел на спящую женщину. — Моей жене она такого выбора не дала. Не думал же ты, что я махну рукой и забуду, и всё продолжится как было. Впрочем, выбор я Мэноре дам.

— И какой?

— Закрытая обитель или казнь. Других вариантов нет.

— А как же дети? — Олдвен вновь обхватил голову руками и начал раскачиваться на стуле. — Как я им скажу, что матери у них больше не будет?

— Мэнора с ними попрощается и скажет, что решила посвятить себя служению Богини-Матери. Это всё, что я могу для них сделать. Только ради детей я оставлю жизнь убийце, о большем не проси.

— А если она носит дитя? — вскинулся Олдвен. — Оно должно родиться в закрытой обители? А что, если она его потеряет во время ритуала — это же безумно болезненно!

— Она будет спать и ничего не почувствует, — я напомнила принцу о милосердном жесте его брата, попросившего меня продлить сон Мэноры. Лично я, помня раны Эррола и понимая, что пережил малыш, заставила бы её прочувствовать всё, до последней секунды. Но это я, а король решил именно так, и не мне его осуждать. Хотя, скорее всего, это был жест доброй воли по отношению к брату, а не к невестке. — К тому же, она не беременна, — добавила я, вновь взяв спящую за запястье, для чего мне пришлось выскользнуть из объятий короля, но выпрямившись, я снова в них попала. — Более того — она принимает отвар, препятствующий зачатию, и делает это уже давно.

— Но… зачем? — растерянно посмотрел на жену Олдвен. — Зачем отвар? Целитель мог сделать это магией, легко и безопасно. Он и делал, пока Наэллу не исполнилось два года, а потом мы планировали завести еще малыша. Зачем отвар?

Интересно, Олдвен понимает, что вываливает интимные подробности своего брака не только на меня — тут ладно, я целитель и женщина, — и не только на брата, который всё же мужчина, но и на пятёрку оставшихся в столовой «лакеев»? В тот момент, когда я «выключила» Мэнору, они отошли к стенам и застыли там неподвижно, никак себя не проявляя, но невидимками-то не стали. Или он просто привык не обращать внимания на охранников или прислугу — кем он там считает этих мужчин? Но если ему нормально — то мне тем более, поэтому я просто пожала плечами и высказала предположение:

— Визит целителя сложно скрыть, поход к нему — тем более. А отвар могла и служанка принести.

— Но зачем скрывать это от меня? — продолжал недоумевать Олдвен. — Соглашаться на ещё одного ребёнка — и тайком пить отвар? Я не понимаю.

— Похоже, твоя жена вообще мало чем с тобой делилась, — пожал плечами король. — Это бессмысленный разговор, гадать можно до бесконечности, а время идёт. Приготовьте всё необходимое для церемонии и вызовите лордов Хэйвуда и Бэйлира, — это было сказано в сторону одного из «лакеев».

Тот коротко, по-военному, кивнул и вышел, на этот раз — через дверь.

— Это… это же… — глядя ему вслед, словно только что заметил присутствие посторонних, выдавил Олдвен.

— Моя личная охрана, — кивнул король, подтверждая догадку брата, что в комнате топталась далеко не простая прислуга. — Дина, — это уже ко мне, заметно смягчив голос, — процедура предстоит долгая и нудная. Я могу отправить тебя, куда скажешь, но потом ты будешь мне нужна — я мог бы вызвать лорда Хавлока, но хочу, чтобы в случившееся было посвящено как можно меньше людей.

— Конечно, я помогу. А что нужно будет сделать?

— Разбудить Мэнору и проконтролировать её состояние во время допроса.

— Хорошо. Γде сейчас Ронт?

— В комнатах Рэйнарда с ним и девочками, под присмотром моих людей.