Книга демона - Михаил Кликин

На том их разговор закончился, вернее – оборвался. Ферб, услышав что-то за дверью, умолк, напрягся, вытянулся. Шепнул:

– Вы уж не подводите меня, почтенные мастера, – и в два шага оказался возле выхода.

– Открывайте! – Он стукнул в дверь кулаком – и она тут же отворилась. Огромный нечесаный траллан, пригнувшись, заглянул в комнату, внимательно ее ос-

мотрел и только после этого посторонился, выпуская Ферба.

На пороге разбойник обернулся:

– Теперь уж не знаю, когда свидимся… – Он покоился на стоящего рядом траллана. – Вы, почтенные мастера, меж собой не ругайтесь. Помиритесь давайте. Прямо сейчас. Ну?… Траллан завозился, недовольно хрипя.

– Пожмите руки друг другу, почтенные мастера, – жестко велел Ферб. – Ну-ко!…

Тильт первым протянул товарищу руку. Далька неохотно принял ее, глядя в сторону.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно сказал Ферб. – Вот и славно.

Дверь закрылась.

– Только это ничего не значит, – зло сказал Далька выдернул руку из ладони недавнего друга.

Тем не менее ночью их разговор продолжился. Далька сам пришел в комнату Тильта. Он сел на стул, где была сложена одежда товарища, и ехидно спросил:

– Небось не спится? О побеге небось думаешь? Тильт приподнял голову.

В комнате было темно. Ночник не разгонял тьму, а сгущал ее в неровные кляксы, в очертаниях которых мож-:о было распознать знакомые предметы: это стол, заваленный книгами, это кресло, это отодвинутый от стены шкаф.

А вот и Далька – сидит на стуле с одеждой.

– Я сплю, – соврал Тильт. – Завтра надо работать.

– Каждый день надо работать… Почему ты ничего мне не рассказал?

– О чем?

– Будто не догадываешься.

– Я хотел.

– Нуда, конечно.

– Еще ничего не было известно… Чего рассказывать-то?…

– Тебе просто на меня наплевать.

– Нет!

– Да! Ты зазнался, почтенный мастер. Ты думаешь, что раз тебе доверили перо, значит, ты лучше меня.

– Неправда!

– Ладно, я это переживу… Ты веришь тому, что сказал разбойник?

– Да.

– Веришь в эти россказни про Драна, вылезшего из пылающей бездны, потому что кем-то где-то была написана какая-то книга? – Далька фыркнул. – Тебе самому не смешно слушать такую ерунду?

– Даже если это и ерунда, я все равно хочу выбраться отсюда.

– Ну да, конечно. Ты все о том же – о себе, о своих желаниях… А к моим желаниям ты прислушался? Обо мне ты подумал?

– Ты говорил, что тебе здесь надоело.

– Но я не говорил, что хочу отсюда сбежать! Я просто хочу хоть иногда выбираться на вольный воздух, я хочу изредка видеть новых людей, а не одну твою рожу, хочу… – Далька осекся, махнул рукой. – Здесь хорошо кормят, здесь большой дом, куча разных вещей – и никаких забот. Я не собираюсь это терять!

– Ты можешь здесь остаться.

– Ты разрешаешь мне? О спасибо, почтенный мастер, за высочайшее позволение! А ты не думал, что будет со мной, когда ты сбежишь? Вижу, не думал. Конечно, тебе на других наплевать! А я вот думал. Прикидывал. Помнишь, что это? – Далька ткнул указательным пальцем в свой изуродованный нос. – Помнишь, кого наказали за твою ошибку? Я не собираюсь больше страдать из-за тебя!

– Но с чего бы им наказывать тебя? Ты можешь сказать, что ничего не знал о побеге. Они поверят! Ты займешь мое место!

– Ну да, может, и поверят. Только сперва вывернут меня наизнанку, чтоб узнать, не вру ли я. Как думаешь, я выдержу их пытки?… Даже если после всего они и посадят меня на твое место – то где оно будет, это место? В этих же комнатах? Или там, откуда сбежать будет невозможно? В какой-нибудь клетке, упрятанной глубоко под землей? С хомутом на шее, с цепями на ногах? Ты не думал, что по твоей милости я могу там оказаться? Да и ты тоже – если твой побег не удастся! А он не удастся, я почти уверен! Зачем тогда рисковать? Пиши! Пиши Книгу – и окажешься на свободе!

– Дран тоже обретет свободу, – заметил Тильт.

– Тьфу! Какой, к Драну, Дран? Это чушь! Полная ерунда! Ты поверил рассказу разбойника! Того самого разбойника, что затащил тебя сюда! Может, он опять тебя использует? Да я просто уверен в этом! Откуда ты знаешь, что написано в том свитке? А что, если этот самый чокнутый колдун решил просто нас прикончить? Ты прочитаешь заклинание – и ба-бах! – все рушится к Драну, все горит волшебным пламенем – и мы, и тралланы, и Дранова Книга – все! Весь этот Дранов монастырь! Весь этот Дранов остров! Так вернее и безопасней! Зачем им тебя вытаскивать?

– Нельзя колдовством сжечь целый монастырь, – неуверенно возразил Тильт.

– Ну да, конечно! Много ты о колдовстве знаешь.

– Если б можно было, тогда везде правили бы колдуны и волшебники. Им бы ни пушки, ни мортиры не требовались. И армия была бы ни к чему. Они бы сразу: раз – и нет вражеского войска, два – и развалилась крепость.

– Ну ладно, допустим, не весь остров, – неохотно согласился Далька. – Но вот, скажем, превратят тебя в жабу, чтоб ты Книгу дальше не мог писать. Тебе что, легче от этого будет?

– Не превратят.

– Это почему?

– А вдруг меня назад расколдуют?

– Тьфу ты! – раздраженный Далька вскочил. – Я с тобой, как с человеком хотел поговорить, как с другом! А ты уперся, будто баран!

– Я не уперся, – тихо сказал Тильт. – Я просто хочу отсюда выбраться.

– Куда?! – возопил Далька. – В который уже раз тебя спрашиваю – куда?! В село глухое?! В запечный угол?! Ну, а если действительно Дран из земли вылезет? Или, думаешь, кроме тебя Книгу написать некому будет? Таких, как ты, умельцев на любом рынке – десяток! Найдут! Заменят! Допишут Книгу! Вылезет Дран со своими демонами, поднимет мертвых – и что ты станешь делать?! Тогда уж лучше здесь – с его служителями, на его стороне!

– Так вот, значит, как, – ошеломленно пробормотал Тильт. – Так вот почему ты бежать не хочешь.

– Да не поэтому, дурья твоя башка! Не верю я, что какая-то книга… А! Чего с тобой говорить!… – Далька выскочил из комнаты, с досады саданул кулаком в стену и зашипел от боли, заругался тихо, но бешено.

Тильт опустил голову на подушку, перевернулся на бок, закрыл глаза.

Может, и прав Далька? Не лучше ли будет смириться с положением, оставить пустые мечтания о свободе, да и взяться за работу как следует, основательно – в два, в три раза больше писать, чем обычно. Глядишь, сделают за такую работу послабление: выведут на улицу, позволят на небо посмотреть, крики чаек послушать. Дальше – чаще, больше, легче… А там уж и работе конец. Посадят на корабль – и в родные края доставят… А мамка небось уж оплакала сына давно. Пропал, сгинул, родинушка, – это все грамота виновата, будь она неладна!… А тут – вот он я, здравствуй, мамка! И отец выскочит из дома, облапит тяжело, щетиной обколет. Это ж где ты, сынок, шлялся, Дран тебя побери! Ну-ка, дай я на тебя посмотрю! Ой, молодец! Ты давай сегодня отдыхай, а завтра за работу. Хватит тебе пером ворочать, поворочай-ка вилами…