Каждый последний вздох - Дженнифер Арментроут

– Что? – Я замотала головой. – Нет.

Тревога не отпускала его, и зрачки растянулись по вертикали.

– Кто это сделал?

– М-м…

Он наклонил голову набок.

– Чтобы оставить синяк на твоей коже, кто-то должен был сжать тебе руку с такой силой, что, будь ты человеком, у тебя бы треснула кость.

– Моя рука в порядке.

– Но это не ответ на мой вопрос.

– Я не думаю, что мне стоит отвечать на твой вопрос, потому что ты опять сорвешься с катушек.

Губы Рота вытянулись в тонкую линию.

– Я совершенно спокоен. Просто хотел бы знать, кто испоганил твою кожу, чтобы уточнить личность негодяя, которого я заставлю умирать медленной и мучительной смертью.

– Думаю, мы по-разному понимаем спокойствие, – с сарказмом заметила я.

– Я еще никогда не был так спокоен. – Когда я бросила на него недоверчивый взгляд, Рот глубоко вздохнул. – Это был Жнец, да? Вздорный, нетерпеливый ублюдок.

Я не ответила. Ну, во всяком случае, напрямую.

– Что-то мне подсказывает, что его ты убить не сможешь.

– Я могу попробовать. – Его голос был чрезвычайно серьезен.

– Что толку от твоих попыток? Нам и без того хватает проблем, а твои разборки со Жнецом станут лишней головной болью.

Рот опустил голову и закрыл глаза.

– Это у меня в крови – мстить тем, кто посягает на мое.

Никогда нельзя забывать о том, кто такой Рот. Наверное, мне следовало бы встревожиться или даже разозлиться, оттого что он собрался мстить, но в глубине души я восхищалась его благородством и готовностью меня защитить. Ведь, по правде говоря, если бы нам пришлось поменяться местами, я бы точно так же захотела убить того, кто причинил ему боль.

– Ладно, оставим, – продолжил он и поднес мою руку к своим губам. Рот коснулся синяка легким поцелуем, и я совсем разомлела. – До поры до времени.

Я застонала, когда он отпустил мою руку.

– Эй, это ведь лучше, чем если бы я прямо сейчас ринулся в Ад?

– Да, если так ставить вопрос, то конечно.

Рот подошел к кровати и сел.

– Жнец сказал кое-что еще. – Я бросила взгляд на синяки и опустила рукав. – И тут он на сто процентов прав.

– Неужто рассказал, как я буду ломать ему пальцы по одному? – Мой демон похлопал по кровати рядом с собой.

– Нет. – Я вздохнула, и Бэмби высунулась из-под кровати. Она грациозно поднялась и ткнулась мордой в ногу Рота. – Он упрекнул нас в том, что мы совсем не занимаемся Лилин.

Бэмби положила голову Роту на колено, и он рассеянно приласкал ее. Я тотчас вспомнила, что она говорила про Зейна, в каком месте он ее на самом деле гладил, и с трудом подавила желание подойти к кровати и переложить руку Рота ей на мордочку, рассудив, что это уж точно не может быть интимным местом на ее теле.

Черт возьми, пора перестать думать об этом.

– Я бы не сказал, что мы сидим сложа руки, – сказал он, улыбаясь Бэмби. – Найти Лилин не так просто. Он же одиночка.

– Как насчет клуба, о котором ты говорил?

– Тот, что я планировал посетить, прежде чем ты улизнула в Ад?

– Ну да, – смущенно сказала я.

Рот похлопал себя по груди, и, не дожидаясь другого приглашения, Бэмби прилипла к его коже, исчезая под подолом рубашки.

– Мы можем туда заглянуть, но, Лейла, поверь, я знаю, как Жнец умеет обрабатывать. Можем ли мы сделать больше для борьбы со злом? Да. Стоит ли нам отказываться от привычной жизни в процессе этой борьбы? Нет. Мы делаем то, что в наших силах – даже больше, чем от нас требуется.

Я приготовилась ответить, но меня перебил стук в дверь. Рот снова сузил глаза.

– Заходи, если не боишься за свои яйца.

Мои брови поползли на лоб, но тут дверь открылась, и на пороге нарисовался Кайман. Я поняла, что это вроде как приветствие, когда демон шагнул в комнату.

От его обычной насмешливости и надменности не осталось и следа, и во всем облике проступала внутренняя озабоченность, чего я не заметила, когда видела его в холле. Я сразу поняла, что это никак не связано с напряженностью, возникшей между ним и Ротом, но взгляд Каймана был устремлен на него.

– Что? – Рот привстал, видимо, тоже чувствуя неладное.

– Прошу прощения, – сказал Кайман, и его плечи будто налились тяжестью. – Пришли ведьмы. Они хотят получить то, что мне пришлось им пообещать.