Ярость и рассвет - Рене Ахдие

– Шарзад.

При звуке голоса Халида Тарик сделал защитный шаг в ее сторону. Карие глаза Шарзад вспыхнули предупреждением, когда она отразила резкую волну страха.

«Халид все увидит. Потому что Тарик… ничего не может скрыть».

Халид подошел к ней, даже не посмотрев на Тарика.

– Шарзад, – повторил он.

– Да?

– Я искал тебя, – спокойно сказал он.

Шарзад повернулась к нему, даже не утруждаясь скрыть свой гнев.

– Тысяча извинений, сеид. Я разговаривала с Ясминой и отвлеклась от того, что действительно имеет значение. – Ее слова были тщательно прицельным ударом.

Халид не дрогнув принял его, янтарные глаза юноши были холодны.

– Понятно.

«В самом деле?»

Шарзад выдержала взгляд халифа, в ее голове была неразбериха из мыслей и эмоций.

Сейчас не время и не место для того, чтобы делиться ими.

В конце концов, Халид имел свои секреты.

И он не заслуживал узнать ее собственные.

«Баба и Ирза.

Тарик».

Она должна была уберечь тех, кого любила. Уберечь от этого мальчишки с жестоким прошлым и ненадежным будущим.

Уберечь от власти над ее сердцем, которой он обладал.

– Вы знакомы с Тариком Имран аль-Зиядом, сеид? – спросила она Халида, намереваясь держать ситуацию под контролем.

Халид моргнул. Наконец он повернулся, признавая присутствие незнакомца.

Все манеры Тарика ожесточились. Его рот сжался в тонкую линию.

«О господи! Пожалуйста, старайся лучше».

Затем он расслабился и улыбнулся Халиду.

– Сеид. – Он низко поклонился с рукой у лба. – Я Тарик Имран аль-Зияд, сын Насира аль-Зияда, эмира Талеквана.

Халид ответил коротким кивком.

– Надеюсь, вам понравится ваше пребывание в городе.

Улыбка Тарика стала шире.

– С таким гостеприимством, сеид, я уверен, что понравится.

* * *

«Он что, сумасшедший?»

Шарзад ходила взад-вперед в тени своего балкона, сердце девушки стучало в такт ее шагам.

Полоска пергамента в руке Шарзад сейчас пропиталась потом от ее ладони. Чернила потекли и отпечатались на коже, превратив все это в черно-синюю путаницу.

Она еще раз развернула клочок записки, чтобы прочесть диковинное послание, нацарапанное на поверхности пергамента уверенным почерком Тарика:

Твой балкон. Когда луна будет в самой высокой точке ночного неба.

Если потребуется, я буду ждать до рассвета. Не испытывай меня.

У него хотя бы хватило ума не подписываться.

«Законченный безумец!»

Она в пятый раз смяла записку в руке.

Он рисковал всем из-за своего безрассудства. Из-за своего высокомерия. Из-за своего…

– Шази? – в темноте на краю балкона материализовалась фигура.

– Иди сюда, – прошипела она.

Тарик скользнул ближе, низко сгорбившись. Шарзад схватила его за капюшон риды и проволокла в самую глубокую тень возле стены.

– Ты совсем сумасшедший? – спросила она. – Ты хоть понимаешь, насколько это опасно…

Тарик притянул Шарзад к груди.

– Господи, как мне тебя не хватало.

Когда Шарзад попыталась снова заговорить, он плотно прижал девушку лицом к себе, смеясь в ответ на ее возмущение.

– Просто прекрати. Хоть на долю секунды, позволь мне подержать тебя в своих руках.

– Ты сошел с ума, Тарик Имран аль-Зияд. Совсем сошел с ума, – проворчала она, колотя его по плечу. – Как ты умудрился достать приглашение?

Он пожал плечами.

– Я перехватил то, которое было отправлено моему отцу в Талекван. Или, если точнее, Рахим перехватил его.

– Ты идиот! Приехать сюда было более чем глупо, и…

– Хотя это, может быть, и глупо, но я здесь, чтобы закончить начатое тобой. – Тарик пробежался пальцами по ее волосам. – Расскажи, как ты планируешь убить короля-мальчишку.

Шарзад неожиданно умолкла.

– Шази?

– Я… – она увильнула от ответа.

– Ты еще не придумала план?

Шарзад отодвинулась от его груди, не желая высказывать свою неопределенность.

– Хорошо. Что ты узнала? – продолжил он.

Она нахмурилась и посмотрела из тени на каменные перила.

– Шарзад. Ты здесь уже четыре недели. Что ты узнала? Какие у короля-мальчишки привычки? Какие слабости?

«Расскажи ему о том, что тебе известно».

– Я… не знаю. Его тяжело разгадать.

«Почему я не могу рассказать ему?»

– Тяжело? У него характер как у старого верблюда. Одновременно дикий и никчемный.

Такая оценка странно уколола Шарзад.

– Что ты имеешь в виду?

– Он перебирает едой, праздно проводит время в угрюмом молчании, позволяет своей жене выигрывать битвы за него.

– Что? Нет. Ты неправильно понял эту ситуацию.

– Пожалуйста, только не говори, что ты его защищаешь. Он весь вечер едва обращал внимание на твое присутствие, за исключением демонстрации тебя перед всеми, будто ты его выигранный приз… а потом тот возмутительный момент, когда он возился с твоими украшениями. Я мог бы обойтись и без этого.

– Я не защищаю его. Я просто говорю, что это – сложно. – Даже сквозь слои темноты Шарзад могла видеть, как брови Тарика собрались на переносице.

– Сложно? В этом нет ничего сложного. Насколько я понимаю, мне нужен только свободный доступ к оружию и четкий выстрел.

«Нет!»

Шарзад услышала звуки в ее комнате.

Сердце девушки замерло. Она прижала руку к губам Тарика и толкнула его в тень. Затем вошла в комнату и, никого там не увидев, облегченно вздохнула.

Тарик стоял, прислонившись к стене, когда Шарзад вернулась.

– Ты кого-то ждешь? – спросил он холодным тоном.

– Ты должен уйти.

– Почему? – в его голосе прозвучала нотка агрессии.

– Тарик, пожалуйста.

Глаза юноши сузились до серебристых щелок.

– Он придет, чтобы увидеть тебя этой ночью?

– Тебе нужно идти. Сейчас. – Шарзад потянула его за запястье, но он отказывался сдвинуться с места.

– Хорошо. Пускай приходит. Это решит проблему кардинально.