Маруся. Столичные игры - Галина Гончарова

– Слушаю вас, ваше высочество.

Василий грустно улыбнулся одними краешками губ.

– Не действует, да?

– Не действует, – согласилась я. – А это порядочно – воздействовать на девушку подобными приемчиками? Ваше высочество, это достойно дворянина и человека чести?

Ответом мне стал грустный взгляд.

– Клянусь, Машенька… вы позволите вас так называть?

– А у меня есть выбор?

Царевич стал еще грустнее. Появилось ощущение, что я спаниеля ногой пнула, но ощущение я тут же затоптала.

Нефиг!

На фиг, ибо нефиг!

Знаю я ту магию, внушат и чего было, и чего не было, еще не факт, что император на меня не воздействовал. А то с чего я самопожертвоваться согласилась? Может, мне мозги уже давно промыли, а я и не понимаю?

– Машенька, я никогда вам зла не желал.

Вот прямо так взяла и поверила. Такая вот я дура, да? Кругом враги!

Осталось только злобно зашипеть и прищуриться.

– Слушаю вас, ваше высочество.

– Машенька, вы действительно не хотите выйти за меня замуж?

Я демонстративно потерла виски.

– Ваше высочество, мне казалось, что с приворотом мы разобрались?

– Да. Но это – не приворот.

– Конечно, – съязвила я, наплевав уж вовсе на все приличия. – Вы, ваше высочество, как только меня увидели, так сразу и полюбили. До взрыва – али после него? Получив кирпичом по головушке?

– Не издевайтесь, Машенька, – голос Василия налился строгостью. – Вы просто не понимаете.

– Так объясните.

– И верить вы мне не хотите, правильно?

– Нет, не хочу.

– Настя, Аликс… они были. Они забавные, милые, очаровательные, а вы совсем, совсем другая. Вы – чудо.

– Но не ваше.

– Почему нет, Мария Ивановна? Почему – нет?

Я пожала плечами.

– Потому что я вам не подхожу. Я была замужем, у меня двое детей, а моя репутация…

– Это все отговорки. Маша, прошу вас…

– Повторяю. – Я смотрела устало. – Отговорки… ладно, пусть отговорки. Но я никогда не смогу быть рядом с вами, ваше высочество. Не смогу.

– Почему?!

– Потому что никогда вас не полюблю.

– Это вы сейчас так говорите.

– А когда мне надо говорить об этом? – Я выпрямилась, расправила плечи так, что лопатки чуть друг с другом не сошлись. – Услышьте вы меня, наконец! Я не хочу!!! Не хочу иметь ничего общего с правящей семьей, не хочу стоять рядом с троном, не хочу власти и денег. Меня вполне устраивает жизнь в глуши, работа на благо империи и моя семья. Променять все это на сомнительное счастье быть вашей супругой? Да к чертям такие радости! Не хочу!

– Это сейчас. А если я уеду с вами?

– И этого тоже никто не допустит.

– Я попрошу отца…

Ёжь твою рожь, да что ж ты за дятел-долбун такой? Раз сказала, два сказала… Тебе молотком по лбу надо бить, чтобы дошло?! Или и это не поможет?!

– Ваше высочество, услышьте меня раз и навсегда. Я. Вас. Не. Люблю. Не. Полюблю. Никогда. Я устала от всей этой свистопляски, от интриг, от придворной круговерти… я просто хочу домой. Подальше от всех! И от вас в том числе! Мне ничего не нужно, я не лезу ни в какие интриги… дайте мне жить своей жизнью! Найдите себе фаворитку, двух или трех, женитесь, рожайте детей, разводите пираний, занимайтесь хоть скачками на крокодилах – я и глазом не поведу! Мы живем в разных мирах, и я не собираюсь их объединять.

– Я не смогу уйти от вас, Машенька.

Ах, так?

– Вы мне должны жизнь, ваше высочество.

Царевич сник. Видимо, не рассчитывал на такой афронт, но и отмахнуться от долга он бы не смог.

– Я…

– И я требую, чтобы в оплату вы оставили меня в покое. Раз и навсегда. Со всеми своими чувствами и притязаниями.

– Маша…

Я сделала реверанс и направилась прочь с веранды.

Сказано?

Сказано!

Не дойдет?

Пусть его отец доносит до потомка мысли через задницу, если через уши не доползает!