Семь кедровых орешков. Смертница - Натали Палей

— Что мне сделать, чтобы ты простила меня? 

— Ты действительно этого хочешь? 

— Больше всего на свете!

— Тогда... м-м-м... пожалуй... сделай мне предложение сто раз и ни разу не повторись. На сотое предложение ты узнаешь, простила я тебя или нет. 

— Сто раз? — Эдвард понял, что ему уже не до смеха и он начинает закипать. Мадлен теперь выглядела собранной и серьезной. — Сто раз по-разному? — уточнил он.

— Тебя что-то смущает? — невинным взглядом посмотрела на него Фурия, и с тайным удовольствием отметила, как сузились серые глаза мужчины, а на лице «заиграли» желваки.

— Нет. Я в восторге от твоей идеи, — сухо ответил он. — Она... замечательная.

Мадлен неожиданно весело рассмеялась, а Эдвард заворожённо уставился на неё — давно он не слышал ее хрустальный переливчатый смех. Наверное, лет восемнадцать. 

Сердце болезненно сжалось — когда она смеялась, то становилась ещё красивее. В то же время Эдвард успокоился — смеётся, значит, пошутила. 

— Так и быть, — успокоившись, произнесла Мадлен. — Девяносто девять. Сегодняшнее предложение зачтено. 

Значит, не пошутила. 

— Ты невыносима! — резко заявил Данери.

— Третий раз! — парировала Мадлен.

— Не хочешь подышать свежим воздухом на балконе?

— Почему бы и нет? — согласилась Фурия и первая отправилась по направлению к двери. 

Мадлен была рада передышке. Насмехаться над Эдвардом Данери стоило ей значительных моральных усилий. 

Внешне она посмеивалась, а мысленно внимательно изучала этого нового для неё мужчину. И чем больше она смотрела на него, тем больше отмечала знакомые жесты, мимику, слова, и убеждалась, что она полюбила именно этого мужчину, пусть и с другим лицом. 

К удивлению молодой женщины, едва она ступила на балкон, как тут же оказалась в объятиях Данери, который крепко обнял ее за талию и властно привлёк к себе. 

— Первый раз, — прошептал он в губы Мадлен, наклонившись, — после разлуки я поцелую тебя в первый раз, потому что ждать больше не могу.

Застигнутая врасплох Фурия хотела возмутиться, но не успела, а потом уже не захотела, поняв, что от счастья пол уходит из-под ног. Она предполагала, что Эдвард начнёт приставать к ней на балконе, уж больно горящими взглядами награждал, и была уверена, что сможет дать  достойный отпор, но сейчас Мадлен беспомощно вцепилась в лацканы его сюртука, подалась вперёд и с тайным наслаждением позволила себя целовать, — она так соскучилась по его поцелуям. 

Сейчас она разрешит себя поцеловать, а потом выскажет этому наглецу все, что думает о его нахальном поведении. 

Только Эдвард Данери и целовался точно также, как она запомнила, как вспоминала бессонными ночами, как снилось ей годами, — умело, нежно, слегка покусывая губы и иногда передавая ей инициативу. От неожиданного открытия Мадлен совершенно потеряла голову и полностью растворилась в потрясающих ощущениях, которые с головой накрыли её.

Выходившие на балкон аристократы с удивлением и понимающими улыбками обходили мужчину и женщину, которые целовались посередине огромного балкона, никого не замечая вокруг.

А ещё они задавались вопросом — «снежная королева» Фурия Мадлен Роннигус наконец-то растаяла и сняла свой траур? 

Что это? Любовь с первого взгляда? 

Ведь Эдвард Данери объявился совсем недавно, неожиданно волшебным образом воскреснув из мертвых. А до этого момента их никогда вместе не замечали, ведь прекрасная Фурия была помолвлена с другим мужчиной, трагично погибшим.