Семь кедровых орешков. Смертница - Натали Палей

— Вы меня тоже, — сухо ответила Бердайн, и принц понял, что она имела в виду не сигары.

Оливар невольно вздохнул.

— Ваше величество, ровена Мадлен очень сильная Фурия, поэтому я надел на неё браслеты, иначе она разнесла бы мне полпоместья. Я не морил ее голодом, это она отказывалась есть, пока я не отпущу их. 

— Вы собирались их убить? — глаза Бердайн почернели на глазах у принца, и ему показалось, что он даже увидел промелькнувший злобный оскал Верховной Фурии.

— Нет, — покачал он головой. — Конечно, нет. Я очень уважаю вашу внучку, а Лена мне нужна для исследований. Вы же уже все знаете? 

— Что именно? — осторожно поинтересовалась Фурия.

— Что девочка иномирянка.

За тонкой стенкой кабинета вдовствующая императрица вздрогнула от неожиданной новости и ещё больше навострила слух. Не зря она пошла подслушивать.

— Ваше высочество, признайтесь, тогда много лет назад, именно в нашем древнем разрушенном храме вы нашли то, что искали? — тихо спросила Верховная, наблюдая на Оливаром цепким взглядом. — После этого вы стали надолго пропадать. Вы нашли возможность посещать другие миры?

Оливар прикрыл глаза, а его мать замерла: «Другие миры?! Нет, этого не может быть!». 

Принц решил, что ничего удивительного в том, что Фурия догадалась, не было, — Верховная была умна и проницательна.

— Но вы же ничего не выносили из храма. Я была тогда одна из тех, кто провожал вас из храма обратно. Вас осмотрели, вы были пусты, — Бердайн не сводила острый взгляд с прикрывшего глаза принца. 

— Манускрипт рассыпался в моих руках, но я все запомнил, — принц открыл глаза и внимательно посмотрел на Бердайн. — У меня всегда была отличная память. Мне хватает одного раза увидеть документ, чтобы запомнить его. В том мире, откуда ваша приемная дочь, такую память называют фотографической.

— Это невероятно, — Верховная в восхищении покачала головой, но взгляд мгновенно вновь стал острым. — Зачем вам девочка? Что в ней такого, что вы не можете успокоиться и отпустить её? Зачем выкачивали кровь?

— Она ответ к долгожительству «пустышек», — просто ответил Оливар, а Бердайн заметила вдруг, какой замученный и усталый у принца вид, запавшие глаза и глубокие морщины на лбу и у рта. — Я начал проводить над ней эксперименты на Земле, в её родном мире, но не успел закончить, её должны были казнить, как и меня. Пришлось спешно уходить.

Сердце Оксии замерло в испуге: «Казнить?! Оливара?! Да она разнесёт тот мир к демонам!»

— За что казнить? — услышала она строгий голос Бердайн Огдэн.

— Это долгая история, — очень уставшим голосом ответил Оливар, — но Лена ни в чем не виновна. Стечение обстоятельств.

— Звучит ужасно. Стечение обстоятельств... — с неприязнью повторила Бердайн. — Лишить человека жизни просто потому, что произошло стечение обстоятельств.

— Там, где она жила, мир был не лучше нашего, — сухо ответил принц.  — Такой же жестокий и несправедливый.

Они помолчали некоторое время, наслаждаясь своими сигарами.

— Поскольку вы не закончили исследований, вам до сих пор нужна Еления? — сделала неутешительный вывод Бердайн.

— Еления. Хорошее имя. Подходит ей. Такое же мягкое, нежное и сильное, как она, — очень странным голосом произнёс принц. — Поверьте, я ничего не имею против Лены, но она — единственный ответ к моим вопросам. Единственное решение к сложнейшей задаче. 

— Как продлить жизнь неодаренным? — сухо уточнила Фурия.

— Да. 

— И далеко вы продвинулись в своих исследованиях? — она испытала невольное любопытство.

— Вы, возможно, не поверите, но да! Лена Лайберт — на сегодняшний день самый совершенный человек с уникальными способностями! Она стала такой в результате моих экспериментов! Но без тех исследований нельзя было обойтись! Они стали ступенькой к последующим открытиям! Ступенькой к тому, как продлить жизнь обыкновенных людей!

Принц выглядел очень воодушевленным, глаза заблестели.

— А после того, как она сбежала от меня, я снова изменил её кровь, полученную тогда в лаборатории, и теперь нужно вновь проводить эксперимент. Возможно, он окажется последним. Она очень нужна мне.

— Это безопасно для Елении?

Взгляд принца неожиданно забегал, а Верховная подобралась, сразу поняв ответ.

— Нет, — вынужден был сказать правду Оливар. — Каждый раз я надеюсь на чудо. На то, что она снова выживет, а я смогу проводить дальнейшие эксперименты. 

Взгляд Бердайн Огдэн заледенел, а сильные пальцы раскрошили в пыль половину сигары, которую она держала в руке.

— Вы же понимаете, ваше высочество, что я не могу рисковать жизнью дорогого для меня ребёнка для того, чтобы вы нашли нужное лекарство для... своих девочек, — ледяной голос Фурии замораживал. — Это невозможно.

В глазах принца мелькнула боль, затем разочарование, а затем ненависть. 

— Я понимаю, — ровно ответил он. — Но я не остановлюсь. Лена мне нужна. И я получу её. Рано или поздно.

— Тогда война? — Бердайн медленно поднялась. — Была уверена, что мы договоримся, — с нескрываемым разочарованием добавила королева.

— Вы ничего не предложили. 

— К сожалению, не увидела ни одного варианта для нахождения консенсуса между нами. Я никогда не стану рисковать жизнью Елении. 

— Она рискует своей жизнью каждый день, — возразил Оливар, а потом медленно и чётко  добавил: — Ровения намного сильней Земли Фурий. В итоге вы проиграете. 

— Возможно, — кивнула Верховная, соглашаясь. — Только мой народ всегда поддержит меня, если идея благородная и достойная. 

— Всегда найдутся предатели, — глухо ответил Оливар.

—  В нашем народе их нет, — резко ответила Фурия и, медленно развернувшись, величественно покинула кабинет. 

«Неправда, — у удовлетворением подумала Оксия. —  А Мариска? Предатели есть всегда. Просто ко всем нужен свой подход».

Но как же удивил ее этот диалог. Сегодня Оксия неожиданно сделала два важнейших открытия: первое — её сын может ходить между мирами, второе — благодаря девчонке Огдэн он сможет продлить жизнь «пустышек». Второе она никак не могла допустить. Надо разобраться с девчонкой. И как можно скорее.