Семь кедровых орешков. Смертница - Натали Палей

Роланд заметил, что Верховная Фурия вернулась в зал приемов, а отец — нет. 

Выражение лица Бердайн Огдэн хранило спокойствие и невозмутимость, но в глазах застыл холод. Когда же Роланд случайно встретился с ней взглядом, то поразился мелькнувшей на лице Фурии неприязни и брезгливости. 

Что за разговор был у неё с отцом? И почему он не пошёл следом, чтобы подслушать,  ведь хотел? Хотя бы Теней рода отправил.

Ах, да... Не пошёл, потому что рядом кружилась в танце Еления Огдэн, и он словно выпал из времени, любуясь необыкновенным изяществом и красотой танцующей девушки. «Пустышка» поражала его, восхищала и заставляла забывать все на свете. 

Он влюбился? В неодаренную? Вот так вот... необъяснимо? С этим нужно что-то делать. И как можно быстрее.

Роданд незаметно огляделся. Еления Огдэн снова кружилась по залу в объятиях младшего сына герцога Аверина, который весь вечер вертелся вокруг неё. Чувство, которое он неожиданно стал испытывать к этой совершенно незнакомой девушке, было непонятно Роланду и вызывало раздражение — он стал чувствовать себя невероятно уязвимым. 

Он извинился перед Мирой, другими ровенами и пояснил, что нужно ненадолго отлучиться.

Призраки дворца сообщили, где найти отца. С бабкой Роланд разминулся из-за разницы в несколько секунд: она ушла в один конец коридора, а он появился из другого. 

Отца принц нашёл в кабинете в совершенно расстроенных чувствах. Тот бросил на него такой злой колючий взгляд, что желание поговорить уменьшилось в разы, но, с другой стороны, после помолвки отец уедет, и неизвестно, когда они снова увидятся, — тот может снова исчезнуть на несколько лет.

— Отец, что случилось? Почему ты разгромил мой кабинет? — хмуро поинтересовался Роланд, с удивлением оглядываясь.

Увидев сына, Оливар усилием воли взял себя в руки и буквально упал в кресло.

— Есть выпить?

Роланд, не скрывая удивления, молча подошёл к скрытому бару, достал бутылку виски и разлил по бокалам, один из которых протянул отцу.

— Твоё здоровье! — он внимательно разглядывал бледное лицо отца.

Оливар странно хмыкнул, задумчиво посмотрел на сына и залпом выпил, а потом прикрыл глаза и замер, безумно уставший и расстроенный.

— Еления Огдэн — девушка из твоей лаборатории? Я же не ошибся? Можешь мне объяснить, что происходит?

Оливар открыл глаза, и Роланд поразился бездне отчаяния, которую он в них увидел. 

— Я солгал в том, что она умерла, — ровно ответил Оливар. — В принципе, это рано или поздно все равно произойдёт, потому что когда-нибудь она не выдержит исследований и умрет, а мне придётся начинать все сначала. 

— Она как-то связана с твоими исследованиями по эликсиру долголетия? — осторожно уточнил Роланд.

— Именно, — глухо ответил Оливар, а Роланду показалось, что теперь в глазах отца отразилась вся печаль мира. Однако... давно он стал таким чувствительным? — Она сбежала тогда из поместья. Мои исследования снова прерваны.

— Но как она смогла? — поразился принц, вспомнив, в каком состоянии оставил её.

— Ей помогли, — зло процедил отец.

— Кто? — Роланд недоверчиво уставился на Оливара — на территорию поместья практически невозможно проникнуть.

— Неважно, Роланд, — сухо ответил отец. — Что за неумеренное любопытство?

— Я хочу помочь тебе, — спокойно ответил  тот и с твёрдостью добавил: — Хочу помочь вернуть девушку в лабораторию.

Старший принц оглядел сына цепким пронзительным взглядом.

— Зачем тебе это? 

— Мотивы я оставлю при себе, — сухо проговорил Роланд.

— Ты должен сказать причину своего участия, — упрямо поджал губы Оливар.

— Скажем так... она мне неприятна, и я хочу для неё изоляции.

— Неприятна? — в голосе  Оливара явно слышалось недоумение.

— Я дам кровную клятву, что сделаю все, чтобы эта девушка  оказалась у тебя в лаборатории, но без твоей помощи выполнить её будет трудно.

— В чем твой интерес? — холодно процедил Оливар. — Пока я не пойму это, я не смогу принять твою помощь, — я должен доверять тебе, а за годы общения доверия между нами как-то не сложилось.

Отец, конечно, прав, и Роланд понимал его. Он и сам бы, пока не понял мотивов человека, не доверился бы ему.

— Отец, я все равно не откроюсь тебе, — сдержанно ответил Роланд. — Мы чужие друг другу, как ты правильно заметил, и у меня нет оснований становиться ближе сейчас. Сделаем так... Я дам кровную клятву в том, что не собираюсь тебя обманывать и помогу вернуть девушку.

Уверенным шагом Роланд подошёл к письменному столу, достал нож для писем и быстрым движением слегка разрезал ладонь. Взял перо, чистый лист бумаги, обмакнул перо в кровь и написал, вслух повторяя написанное:

— Я, Роланд Варниус, клянусь, что не собираюсь обманывать своего отца, Оливара Варниуса, и сделаю все от меня зависящее, чтобы девушка по имени Еления Огдэн оказалась в полной власти отца, Оливара Варниуса. Иначе пусть смерть настигнет меня. Роланд Варниус. Настоящее время. 

Молодой принц протянул отцу написанную кровную клятву. 

— Принимай. 

Оливар медленно прочитал написанное. Затем тем же ножом слегка порезал палец, обмакнул перо и написал: «Принимаю клятву. Оливар Варниус». И поставил дату. 

Он положил лист на стол,  и они вдвоём направили на него пальцы правой руки. Лист засветился магическим светом и стал медленно тлеть, пока не исчез до конца.

— А теперь расскажи, как она сбежала, и кто ей помог.

Оливар поднял потемневшие от гнева глаза на сына — он до сих пор не мог спокойно вспоминать произошедшие тогда события.