Семь кедровых орешков. Смертница - Натали Палей

Май удивлялся сам себе.

Он ревнует. 

Демоны небес! Дожился! Он ревнует девушку к другому парню! Даже не свою девушку. 

— Я тоже понимаю это, — глухо процедил Колин, пристальным взглядом наблюдая за танцующими. — Только меня это почему-то бесит. 

— Ну, раз бесит, сам женись на ней, — спокойно проговорил Май, напоследок решив, что и ноги тоже Аверину не нужны — уж больно ловко и изящно танцует. 

Май тяжело вздохнул, с тоской подумав, что его тянуло к Еле словно магнитом, и, увидев её сегодня, он понял, что очень соскучился по её улыбке, по прекрасным глазам, по тихому мелодичному смеху, а ведь он её не так хорошо ещё и узнал, и разговаривал с ней совсем мало.

Неожиданно Май решил, что нужно пойти в бильярдную или игровую, где играют в карты, чтобы не видеть Елению и всех её поклонников.

— Ты считаешь, я не думал об этом? — вдруг зло выдал Колин. — Когда она отказала мне, я извёлся, спать нормально не мог. Я связь между нами обрядом прервал, но разве это помогло?! Нет! Я уже и с отцом разговаривал. 

— И что он сказал тебе? — Май не скрывал своего интереса, хотя примерно представлял, что мог ответить старшему сыну и наследнику властный и грубоватый ровен Арен Мароу. Ещё наверняка и смачными выражениями свой ответ  сопроводил.

— Он сказал, что я полный придурок, — мрачно ответил оборотень. — Если, мол, не могу завоевать женщину и совладать с ней, значит, я слабак. Он не понимает, почему я не могу сделать ее ластаной, а должен жениться. А то, что она отказывается и не хочет, у него не укладывается в голове. Говорит, что я, вероятно, не понял её и уточнил, знает ли девушка, чей я наследник.

— Отец против твоего брака, — в итоге резюмировал Май, невольно почувствовав удовлетворение и подумав, что от грубоватого Арена Мароу другого поведения он и не ждал.  Мгновенно стало стыдно — ему очень нравится девушка, в которую по уши влюблён лучший друг, и он радуется, что тому ничего с Елей не светит. 

Надо же было так вляпаться. По самые уши.

Надо срочно разобраться с этой пагубной привязанностью и выкинуть Елению Огдэн из мыслей и сердца. Вообще, он не понял, как она ловко туда пробралась и уже достаточно прочно обосновалась. Он не звал её, не хотел влюбляться, она не подходила ему от слова «совсем».

— Не то слово, — мрачно ответил Колин и вдруг рвано выдохнул, зло сузив глаза: — У меня дикое желание набить морду не только младшему  Аверину, но и Ричарду, который с ней сейчас танцует .

— И Дану, — спокойно добавил Май, найдя взглядом друга-Двойника. 

— Этому больше всех, — зло хмыкнул оборотень. — Смотри-ка рядышком крутится, ждёт своей очереди.  Так бы дал пинка по пятой точке!

— И не он один крутится, — мрачно добавил Май. — Пойдем лучше сыграем в партию бильярда. Нервы целее будут... у тебя, — поспешно добавил он.

— А, пойдём! А то я с ума сойду от ревности! — быстро согласился Колин, резко поворачиваясь спиной к танцующим и чуть ли не бегом выходя из бального зала.

«И я сойду»,  — с некоторым недоумением подумал Май, последний раз бросая хмурый взгляд на танцующую пару Еления-Ричард. Мысленно он уже и Ричарда Аверина лишил всех четырёх конечностей. 

«Еления Огдэн, убирайся из моих мыслей! И отдай мне сердце обратно!» — мрачно сам над собой пошутил Май.

Мик Сурей, как стоял молча рядом с друзьями, так тихо и молча пошёл следом за ними в бильярдную, бросив задумчивый взгляд на виновницу мучений его друзей. А ведь Еления Огдэн даже не подозревает, что  вокруг неё разгораются такие страсти.