Высшая проба. Брат мой, друг мой - Вера Чиркова

– Знаешь, – с делано удрученным вздохом сообщила напарнику, меняя образ на Яна, – я был неправ, когда говорил, что твоему дедушке рано ловить рыбу.

Маги разом притихли, словно их непроницаемым куполом накрыло.

– Да? – с сомнением протянул Хирд, точно знавший, что без веского повода я никогда бы этого не припомнила. – И почему же?

– Ему очень пошла на пользу жизнь рыбака. Свежий ветер, солнце и океан сотворили чудо, за две луны дед помолодел лет на сто. Еще столько же поживет тут…

– И превратится… в ребенка? – задумался принц, – Не хотелось бы. А где ты его видел?

– И сейчас вижу. Зря ты не ходил в галерею изучать портреты родственников. Хотя портретисты привирают… монеты точнее. Только по профилю и узнал, да еще по глазам, вернее – по взгляду. Гарл иногда точно так же смотрит.

– Рыба, значит… – кривившая рот напарника ухмылка становилась все ехиднее, – я не успел тебе рассказать… сегодня Брис сдавал экзамен на мастера…

– Хватит, – строго оборвал его сидевший напротив верховный магистр, – потом поговорите. Сейчас скажи другое, насколько ты веришь своей сестре?

– Брату, ты хотел сказать, – мигом выпустил колючки Хирд.

– Альяна – девушка.

– А мне – брат, – они смотрели друг на друга настолько похоже, что мне стало смешно.

– Я согласна на друга, – убирая образ Яна, сообщила им примирительно, – братья недавно нашлись родные. Но королеву Изольду, которая отдала мне столько души и заботы, все равно всегда буду считать матерью.

– На лучшего друга, – воинственно глядя на деда, поправился Хирд и твердо сообщил, – потому и верю безоговорочно. Яна никогда не солжет и ничего не сделает мне во вред.

– Тогда спроси ее… – мигом поймал внука на правде Беруальд, – нужен ли ты ей в Орадоне, если там на нашей тайной базе уже сидит пятеро сильнейших огневиков?

– Не спрашивай, и так отвечу, – остановила я помрачневшего напарника. – Разумеется, нужен. И для пользы дела, и мне и самому себе. И деду – тоже, хотя он этого пока не знает.

– А о том, что его мать потом лет пять не будет со мной разговаривать, ты не думаешь? – вдруг взъярился на меня рыбак.

– Первым делом подумала. И прекрасно ее понимаю… Гарл помог. Но если ты сейчас не возьмешь Хирда спасать племянницу, потом он пять лет не будет разговаривать со всеми вами. А это намного хуже.

– Дивьи пляски, – рычал бывший король Дегронии, – В сотни раз легче управлять двадцатью миллионами подданных, чем договариваться с десятком детей и внуков!

Мы слушали и сочувственно кивали, понимая, что он уже сдался и бушует просто для порядка.

– Так кому девочка рассказала о себе? – напомнила я, когда он начал успокаиваться.

– Мальчишке-вождю. Он на год моложе Юнелии, – вздохнул Чендис, – Его мать еще прошлой осенью приезжала с посольством, но ни словом не обмолвилась о статусе мальчугана, который покорно таскал за ней шкатулку с благовониями. Юнелия его пожалела… она сердобольна как все магини с даром сирены. Подкармливала тайком, водила в сад, кататься на лодках и качелях. Но в лодку он не сел, конехо боятся водной стихии, считая высшим злом. И пока она его успокаивала – как-то проговорилась. Не важно теперь, как, главное – он рассказал матери. Никто из тайной охраны ничего не заподозрил… и постепенно про них забыли. А ранней весной Юнелия пропала. Отзыв ее именного артефакта пришел с севера и все бросились туда.

– Они оказались хитрее, чем принято их считать, – снова не выдержал Беруальд, – отобрали у девочки артефакт и скормили в куске мяса голодному северному волку. Пока мы его поймали и поняли в чем дело – время было упущено.

– Все ясно, – оглянулась на напарника и предложила, – мне кажется, незачем зря тратить время. Плыть туда не один день, все рассказать и показать нам смогут и в пути. Да и на той тайной базе тоже.

– Согласен, – решительно поднялся Хирд, и требовательно глянул на деда, – на чем туда добираться?

– Одна ночь ничего не решает, – качнул головой его дед, – а Альяне нужно отдохнуть.

– И так уже сколько дней отдыхаю. А подлые рабовладельцы наверняка не едят и не спят, придумывают новую каверзу. – наотрез отказалась я – да и у вас все должно быть готово.

– У нас – да… – король испытующе уставился мне в глаза, – а вот ты… не хочешь повидаться с матерью?

– Нет.

– Обижена на нее? – все притихли, ожидая моего ответа.

– Нет. Но встречаться с ней сейчас не хочу. Вы же понимаете, что она видела Фаргеса… и теперь представляет меня на его месте? И попытается сделать все возможное, чтобы удержать. Будет цепляться за руки и подол, рыдать, умолять, угрожать, шантажировать… да мало ли у нее найдется способов? И хотя я все равно уйду, но тоже не железная… У меня потом не один день будет стоять в глазах лицо матери, а в ушах звенеть ее слова… несправедливые, скорее всего, но оттого еще более горькие. А мне сейчас нужно думать только о том, как увести у опекунов несчастную пленницу целой и невредимой и не попасться самой. Судя по тому, что они видят магов – у кого-то из опекунов юного вождя имеется либо сильный дар, либо артефакт.

– Да, у придворного оракула… так он себя называет. – помрачнел Беруальд, – Но рассудила ты все верно… непонятно лишь, откуда у юной девушки такое здравомыслие?

– Ну не настолько я юная, мне скоро двадцать три исполнится, в августе, как сказал брат. А рассудительность приходит с опытом… а я уже пятый год брожу иногда по королевству в образе старой травницы. Люди таким верят… идут за травами, за мазями, за советами… и секреты свои рассказывают без утайки.

– Тогда идите в соседнюю столовую, – велел бывший король, – пока вы умоетесь и поедите, мы соберем все необходимое в дорогу.

– Я с вами, – Джин появился из полутемной ниши, где до этого сидел тихо, как мышка, и пошел рядом, хмуро ворча под нос, – не волнуйся, тебя она обязательно простит. А вот я могу теперь дома лет десять не появляться.