Высшая проба. Брат мой, друг мой - Вера Чиркова

Вспыхнул бледный свет колбы с ведьминым мхом, с которой сняли темный колпак, и мы увидели сидящую на веранде немолодую магиню.

– Фаргес ждет Яну, – окинув нас строгим взором, подчеркнула она, и Ян торопливо шагнул на ступеньки.

Мы с Брисом остались на дорожке, не воевать же с хозяйкой дома?

– А можно мои друзья пойдут со мной? – внезапно остановился Ян. – Они оба маги.

– Я не против, – пояснила женщина, испытующе нас оглядев, – но им придется дать клятву… на артефакте.

– Где этот артефакт? – я немедленно шагнул к ступеням.

– А я уже давал, – тихо признался Брис, – вот знак.

– Подтверждаю, – вышел из дома мастер Чендис, – и ручаюсь за Хирда. Знак ему поставим позже. Кстати, поздравляю вас обоих с получением звания мастера.

– Кого, обоих? – оглянулась на нас Яна.

– Твоих друзей, – со смешком просветил ее придворный маг, – они сегодня заставили комиссию понервничать.

– Сами виноваты, – не согласился я, и, припомнив слова босяка, добавил, – пусть еще радуются, что сразу почувствовал какой-то подвох. Иначе никаких бревен там бы не осталось.

– Уже слышал, – усмехнулся Чендис, отступая с дороги, – проходите.

В доме властвовали тишина и полумрак. Светильники были открыты лишь через один и те только наполовину.

– Сюда – указал мастер на прикрытую дверь, и остановился, пропуская гостей вперед.

Ян почти вбежал в комнату и я невольно прибавил шагу, но тотчас остановился, налетев на застывшего посреди дороги мелкого. Через его голову поспешно оглядел комнату и сам замер, потрясенный увиденным.

Справа, изголовьем к стене, стояло высокое ложе и на нем лежало масляно зеленевшее мужское тело, лишь ниже пояса целомудренно прикрытое куском легкой ткани. В полумраке трудно было рассмотреть подробности, но рассматривать и не хотелось. Всем известно, в каких случаях лекари с головы до ног покрывают пациентов заживляющими слизнями. Если в огне или кипятке пострадало более половины кожи.

Только мягкие, упругие тела слизней, питающихся мертвой тканью, приносят пострадавшим истинное облегчение, так как их слизь не только ускоряет регенерацию, но и снимает боль.

– Учитель… – горестно выдохнул замерший рядом с неподвижным телом Ян, – это они так?

– Это я так оттуда убегал… – хрипло шепнули почерневшие губы, – они не прощают чужаков. – Фаргес помолчал, явно собираясь с силами и шепнул, – ничего не вижу… но глаза уцелели. Скоро посмотрю на тебя.

– Я пока хожу в образе Яна, – понял его мелкий, – тут это удобнее. Но уже привыкаю жить Альяной. А ты давно сбежал?

– Почти две декады… но обо мне потом. Я очень прошу тебя, девочка… подумай сто раз, прежде чем туда идти. Я ведь не первый еле вырвался… и то лишь благодаря команде спасателей.

– А я уже не такая слабая… как была раньше. И могу выстоять в огне шестой ступени.

– Да? – заинтересовался магистр, но даже рукой не пошевелил, – и как?

– Слюдяная пыль.

– Много?

– Три унции. Но еще три держу в запасе, прикрыть напарника.

– Хирда?

– Да.

– Он здесь?

– Да, – шагнул я вперед и крепче сжал кулаки, рассмотрев под еле заметно шевелившейся полупрозрачной зеленой массой ломаные линии розовых шрамов.

– Зачем ты сюда плыл?

– Помочь. Но если не пустят, пойду в команду спасателей.

И пусть только попытаются неизвестные мне твари напасть на мелкого. Сожгу все, что горит и не горит.

– Я тоже иду в команду, – сообщил оставшийся у дверей Брис, – мне сегодня мастера дали… имею право.

Как удачно я с ним сходил посмотреть тренировки! И даже если старые интриганы подстроили все специально, теперь искренне готов сказать им спасибо.

– Подумайте сто раз… – еле слышно пробормотал Фаргес и в спальне тотчас появилась его сиделка.

– Магистр устал… – шепнула она, – приходите завтра вечером.

И мы дружно, на цыпочках покинули этот дом.