Магнолия императора - Лю Ляньцзы

– Потому что мне нравится только первый куплет [95], – равнодушно ответила я.

После моего ответа у Лючжу не осталось никаких вопросов. Она стояла молча и держала над цитрой обтянутый тканью фонарь. Пока я играла, рукава моего халата спускались все ближе к локтям, оголяя светлую кожу. Лунный свет, проникая сквозь оконную сетку, создавал на моих руках узор из бликов и теней, напоминавшие белоснежные цветы грушевого дерева, нежные и слегка блестящие. Только когда кончики пальцев начали болеть, я заметила, что они сильно покраснели.

Я оттолкнула инструмент и встала. Полы серебристо-голубого ночного халата бесшумно скользили по полу. Посмотрев на небо, я увидела, что луна уже заняла свое место на небосклоне. Сегодня был четырнадцатый день лунного цикла, поэтому ночное светило было круглым, как серебряное блюдо, и сияло так ярко, что звезды на его фоне выглядели бледными пятнышками. На самом деле луна не была совершенно круглой. Это обман зрения. Полнолуние будет только завтра. И именно в ночь полнолуния император по заветам предков должен был ночевать во дворце императрицы. Большую часть года Сюаньлин не обращал внимания на императрицу, он относился к ней как чему-то само собой разумеющемуся. Для него она была гостьей в его жизни. Он вел себя с ней любезно и вежливо, но не более того. Я была уверена, что императрица с нетерпением ждет каждый пятнадцатый день лунного цикла. Представив, как утомительно ее ожидание, я непроизвольно почувствовала жалость и сочувствие.

В это время суток воздух становился прохладным и влажным. Во дворе две цветущие яблони тянулись многочисленными ветвями к небу. Среди их светло-зеленых крон красовались розоватые бутоны, похожие на щеки смутившихся девушек или на рассветные облака, а еще на хлопья снега или клочья тумана. Под холодным лунным светом деревья и кусты выглядели как смутные силуэты, покрытые инеем.

Подул сильный ветер и сорвал с яблонь розовые лепестки. Они осыпались с тихим шуршанием, похожим на звук дождя. Несколько лепестков прилипли к рукавам моего халата. Они были похожи на капельки румян, нечаянно попавших на ткань. Волосы развевались по ветру, словно тончайшие ветви ивы. Я стояла, не шевелясь, позволяя потокам воздуха поднимать широкие рукава и оголять тонкие запястья. Время от времени в густой и слепящей темноте ночи слышалось пение соловья.

Я поняла, что он пришел, по запаху амбры, пробившемуся сквозь ароматы цветов. Он не стал ко мне подходить, а я сделала вид, что не заметила его. Мы стояли в абсолютной тишине, словно вокруг нас никого не было.

– И долго ты будешь тут стоять? – Сюаньлин подал голос первым.

Я не стала оборачиваться, но прислушалась к его шагам. Он ступал по опавшим цветам и подходил все ближе. Я не сдержалась и улыбнулась. Он наконец-то пришел! Но через мгновение улыбка сошла с моего лица. Я повернулась к государю и сделала вид, что заметила его только сейчас.

– Ваше Величество?

Сюаньлин остановился и раскинул руки в стороны, приглашая меня в свои объятия. Я не стала отказываться и тут же прильнула к его груди. Краем глаза я заметила, что на золотом обруче, украшавшем его лоб, выступили капельки влаги. Они поблескивали, отражая лунный свет.

Император нежно поглаживал меня по плечу, спрятав лицо в моих волосах.

– Как же мне забыть про тебя, если я так сильно тебя люблю?

Словно только что вспомнив об этом, я высвободилась из объятий Сюаньлина и робко спросила:

– Ваше Величество, вы разве не собирались к наложнице Цюэ? Как вы оказались в Танли?

– Я был у нее, но, увидев на небе столь прекрасную луну, я вспомнил о тебе. Мне захотелось прийти сюда и узнать, что ты делаешь. – Он нежно прикоснулся губами к моему лбу. – Если бы я не пришел, то не услышал бы твоего чудесного исполнения «Гора высока». К счастью, я успел вовремя.

Я отвернулась, чтобы скрыть довольную улыбку. Щеки у меня горели так, словно бы я недавно пила вино.

– Ваше Величество, когда вы говорите подобное, я очень сильно смущаюсь. – Я провела пальцем по его щеке. – Вот уж не думала, что наш строгий и уважаемый государь будет подслушивать.

Я, конечно же, шутила, и он решил пошутить в ответ. Схватив меня за палец, он грозно сверкнул черными глазами и сказал:

– А ты все смелее и смелее! Придется тебя наказать. Сыграй для меня еще раз, чтобы загладить свою вину.

Мы взялись за руки и вошли в Инсиньтан. К этому времени Цзиньси и другие служанки успели заварить свежий чай и поставить на стол фрукты. Евнух, который пришел вместе с императором, помог ему переодеться.

Когда слуги вышли за двери, оставив нас наедине, я слегка нахмурилась и спросила:

– Государь, а наложница Цюэ не расстроится из-за того, что вы пришли сюда?

Сюаньлин указательным пальцем приподнял мой подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но он улыбнулся и спросил:

– А ты точно не будешь жалеть, если выпроводишь меня в чужие объятия?

Я легонько оттолкнула Сюаньлина и отступила на пару шагов. Я постаралась выглядеть строго и серьезно.

– Я ведь уже сказала, что наш император – мудрый правитель.

Император подошел ко мне, наклонился и прошептал на ухо:

– У глупого государя есть свои преимущества. Пожалуй, сегодня я побуду глупым, а завтра снова стану мудрым.

По залу разнесся мой звонкий смех.

– Тогда я тоже завтра вспомню о добродетели и навещу наложницу Цюэ и извинюсь перед ней. – Я задумчиво наклонила голову и спросила: – Сылан [96], что вы хотите, чтобы я сыграла?

Сюаньлин замер, удивленно распахнув глаза. Видимо, ему показалось, что он неправильно меня расслышал, потому что он переспросил:

– Как ты только что меня назвала?

Только после его вопроса я осознала, что сказала что-то не то. Я оцепенела и не могла ничего придумать в свое оправдание, словно мой мозг превратился в кусок льда. Я опустилась на колени, собираясь вымаливать прощение:

– Ваше Величество, простите меня за недостойное поведение…

Сюаньлин поднял меня с колен и крепко обнял. Я заметила, как непривычно ярко сияют его глаза.

– Мне понравилось, когда ты меня так назвала. Очень понравилось! – Он обнял меня еще крепче. Его голос был теплым и нежным, как солнце в апреле. – Тебя ведь зовут Чжэнь Хуань. А как тебя называли в детстве?

– У меня не было в детстве особого имени. Меня все называли Хуань-эр [97].

– Хм, тогда я буду звать тебя Хуаньхуань [98]. Можно?

Я слегка повернула голову и