Искушение - Дженнифер Арментроут

– Он понял, – хрипло проговорил Рен. – Когда увидел, как закипела кровь, он понял, потому что я ему рассказывал про полукровок. Посмотрел на меня, как будто извинялся за что-то. Никогда не забуду этот взгляд. – Рен осекся, откашлялся. Я зажмурилась, чтобы слезы не брызнули. – Я не мог опомниться. Не мог пошевелиться: просто стоял и смотрел на него. Мой отец и Кайл все видели. Они… сделали вид, что ничего не заметили, но я-то понял, что они все видели. Ноа ушел, а я… так и торчал во дворе, как дурак.

– Господи, – прошептала я.

– Кайл тоже ушел, и я догадался, зачем. Все это время полукровка был у нас под носом. А ведь иногда на то, чтобы вычислить вероятную цель, уходят годы. – Рен судорожно вздохнул и покачал головой. – Когда я наконец опомнился, то рванул за ними. Хотел догнать. Уж не знаю, что бы я сделал, но не мог же я просто так стоять, и все. Но отец меня остановил, и… Домой Ноа так и не вернулся. И я его больше никогда не видел.

– Рен, мне так жаль, – сдавленным голосом проговорила я. – Я даже не знаю, что тебе сказать.

Он кивнул и продолжал, словно чувство вины не позволяло ему молчать:

– Я до сих пор думаю о том, что мог бы поступить иначе. Не расскажи я Ноа про Элиту, никогда не показал бы ему тот терновый прут. И он бы никогда не укололся, так что все было бы совсем по-другому.

– Подожди. В том, что с ним случилось, нет твоей вины.

– Мне лучше знать.

– Сколько тебе тогда было лет? Шестнадцать? Да что мы понимаем в этом возрасте! Ты ни в чем не виноват.

– Я не помешал им убить Ноа.

– Но ты же пытался, – возразила я.

Рен устремил на меня тяжелый измученный взгляд.

– Значит, плохо пытался! Да и стоило ли пытаться? Меня же учили, что полукровок надо убивать. Тут не могло быть никаких сомнений.

– Да какая разница! При чем тут – сделал или не сделал? Ты не виноват в его смерти. – Я взяла его за руку. – Поверь, я понимаю, как тебя мучит совесть.

– Правда? – Рен бросил на меня удивленный взгляд.

Тут я поняла, что проговорилась и замялась. Последнее, что Рену стоит слышать, это то, что из-за меня погибли трое.

– Не мучай себя. То, что случилось, ужасно, и многое можно было бы сделать иначе, но едва ли бы это что-то изменило. – Я замолчала, удивившись собственной мудрости. – Ты ни в чем не виноват.

Рен внимательно посмотрел на меня и накрыл мою руку ладонью.

– Надеюсь, мне никогда больше не придется оказаться в такой ситуации.

У меня сжалось сердце, и я пообещала, прекрасно зная, что не в моей власти выполнить это обещание:

– Не придется.

Рен молчал, так напряженно вглядываясь в меня, что у меня участилось дыхание, а потом придвинулся ко мне и поцеловал.

Я не ожидала этого, но он целовал меня так нежно, так робко, что я растаяла. Я приоткрыла губы. Рен обвил меня рукой за шею. Я поцеловала его в ответ, хотя по-прежнему чувствовала себя неловко. Но спустя несколько мгновений я уже не думала о том, хорошо ли я целуюсь. Я вообще не могла думать ни о чем, кроме его губ на моих губах.

Рен прижал меня к себе, и мое сердце учащенно забилось. Рен взял меня за плечи и усадил верхом на себя. Я обхватила коленями его бедра. И все это мы проделали, не прерывая поцелуя, а это, поверьте, было нелегко.

Мне не следовало этого допускать, но я так сильно его хотела, что меня била дрожь. С каждым его прикосновением, с каждым поцелуем меня затягивало все сильнее, но остановиться я уже не могла. Я жаждала его ласк, острого возбуждения и того блаженства, от которого перехватывает дыхание.

Я жаждала его.