Верные враги - Ольга Громыко

Я пропустила Мрака и Реста вперед, напоследок оглядевшись. Сени оказались просторные и практически пустые, можно на ночь загнать лошадей. Внутренняя дверь — обычная, из неплотно пригнанных сосновых досок и порядком расхлябанная. Если наружная не устоит, эта вылетит с одного удара.

Арбалет, позабытый на покатой крышке, качнулся, щелкнул и плюнул стрелой. Я не глядя цопнула рукой, поймав ее у самого носа Реста. Малышка восхищенно протянула «О-о-о!», щенок ее восторга не разделял, сведя вытаращенные глаза на поблескивающее в пяди от них острие, как завороженная змеей лягушка. Я небрежно бросила стрелу девочке и присела за стол.

— Что ж вы поближе к людям не перебрались? Если никаких родственников не осталось, нанялись бы к кому-нибудь в служанки или ученицы.

— Думали, не маленькие, сами справимся… пока это не началось. — Девушка всё-таки расплакалась, со стыдливой поспешностью вытирая слезы слишком длинным рукавом Рубахи — видимо, от отца осталась, мужского покроя. — А теперь снег лежит, морозы, а лошади у нас нет, за день до жилья не доберемся… а ночью…

— Стая большая? — Верес деловито осмотрел ставни, постучал по разболтанному засову костяшкой пальца и неодобрительно покачал головой.

— Не знаю… их много, налетают со всех сторон… в чердачное окошко, скребутся в потолок… некоторые бьются в ставни, пробуют через трубу, но на ночь мы задвигаем заслонку…

Вот почему в избе так пахнет дымом. Хоть бы совсем не угореть… впрочем, угорают обычно во сне, а эта ночь явно не собиралась нас им баловать. О том, чтобы поскорее отсюда смыться, у нас и мысли не мелькнуло. Если поблизости водятся хищные твари, в лесу они до нас доберутся еще вернее.

— С чердака есть выход в сени? — поинтересовалась я.

— Да, но он закрывается щитом, с той стороны его не отодвинуть.

Могла бы и сама догадаться, внутренняя-то дверь цела.

— Пойду коней приведу, — буркнула я, снова натягивая рукавицы.

Кэльпи заметно нервничали, пофыркивая и приплясывая на месте, хотя я ничего подозрительного не слышала и не чуяла. В сени они зашли охотно, даже под уздцы вести не пришлось — сами вперед рвались. Я на всякий случай дважды проверила засов и, не поленившись, поднялась по приставленной к лазу на чердак лестнице, чтобы убедиться — он тоже закрыт. Подумав, убрала лестницу и заклинила ею дверь, наискось уперев концами в стены. Так-то лучше.

Мужчины тоже времени даром не теряли, крест-накрест укрепив ставни выломанными из днища кровати досками. Сомневаюсь, чтобы это очень помогло… Ну хоть ради душевного спокойствия.

— Сойдет, — проверочно подергав за доску, пришел к тому же выводу Верес. — Переночуем здесь, а утром подвезем девочек до ближайшей деревни. Только уж не обессудьте — заезжать в нее не будем, высадим в виду.

Это успокоило девушку куда лучше, чем самые убедительные и не менее фальшивые заверения, что «всё будет хорошо». Если человек прикидывает, что делать завтра, умирать сегодня он определенно не собирается. Еще раз украдкой шмыгнув носом, она спохватилась, что гостей вообще-то положено кормить, поить и в баньке парить (чувствую, последнее у нас и без бадеек с веничками вскоре будет, только успевай жару поддавать!). Верес скептически оглядел вываленное на стол угощение и добавил к нему лепешки из сумки. Девочка, не обращая внимания на укоризненный взгляд сестры, тут же цапнула себе самую большую и поджаристую и, не стесняясь, влезла на единственную лавку между мной и Вересом.

— Тебя как зовут-то, мелкая? — со вздохом поинтересовалась я.

— Вирра. А ее — Данка.

Интересно. У малышки типично эльфийское имя, а у сестры — человеческое. Храйк мне как-то рассказал занятную вещь: в смешанных семьях имена детям всегда дают эльфы. Дескать, глянут на младенца и решат — человеческого в нем больше или эльфийского. Внешне Вирра и впрямь больше похожа на эльфку, но ведет себя абсолютно по-человечески, а полуэльф уверял, что, дескать, остроухие чуют суть, а не форму. Очередная эльфийская придурь, вроде как новогодние гадания у людей?

— Virra-ell… — задумчиво протянул Верес.

— Красивое имя. «Вьюнок» по-эльфийски, верно?

— Просто Вирра, — неожиданно насупилась девочка, став похожей на маленького всклокоченного воробушка, вывалянного в муке.

— Еll — всего лишь приставка к имени эльфа. Как vi-Ell — у русалок, — мягко пояснил колдун. — Так принято говорить.

— Знаю.

— Не хочешь быть эльфкой?

— Нет, — отрезала та и уставилась в пол, сердито жуя лепешку. Верес растерянно посмотрел на меня, я недоуменно пожала плечами. «Красивая, как эльфка», — лучший комплимент, который только может услышать женщина. Самые забулдыжистые муженьки умудрялись с его помощью избежать удара скалкой по припозднившейся из корчмы головушке. Даже я когда-то… кхм… не поверила, конечно… но всё равно было приятно, хоть и смешно до колик. Впрочем, я и так не собиралась нападать на того грибника, просто задремала под кустом и не услышала его шагов, пока он не споткнулся о мои вытянутые лапы…

— А зачем вы вообще забрались в такую глухомань? — Верес, не настаивая, повернулся к старшей сестре.

Ну вот, теперь обе хозяйки старательно изучают разводы на досках, как будто мы их сватать пришли.

— Мама была магом, — наконец неохотно призналась Данка. — По-местному — ведьмой, а им вроде как положено жить на отшибе, в глухом лесу.

— Положено, — спокойно подтвердил колдун, не сводя с девушки испытующего взгляда. Не сомневаюсь, он прекрасно ощущался даже затылком. — Если она старая карга или нелюдимая девчонка-самоучка из местных. А что здесь позабыла молодая красивая выпускница Старминской Школы Чародеев?

— Откуда вы знаете? — уже с откровенным испугом спросила сжавшаяся в комочек девушка.

Верес добродушно и чуть снисходительно усмехнулся.

— Ну, что молодая и красивая — видно по вам с сестрой. А диплом Школы висит в том углу, где селяне обычно вешают поучительные картинки из жизни святых вроде «Искушения благонравного Джора Риана поганой блудницей».

— Это та самая, что в Стармине у тебя над кроватью висела? — оживился Мрак. — С бо-о-ольшими такими…

— Исключительно шутки ради! — поспешно уточнил Верес. — Там блудница очень реалистичная… хм… искушающая.

Данка, не удержавшись, хихикнула, но откровенничать всё равно не соизволила.

— А отец? — стало уже интересно и мне.

— Не знаю, — неожиданно грубо огрызнулась девушка. — Заходил какой-то мужик… пару раз. — Ох, детка, что-то у тебя не вяжется… Пару раз, с промежутком в восемь-десять лет, и чтобы одинокая женщина дважды наступила на одни и те же грабли? Конечно, эльфы красавцы, каких поискать, но противозачаточное заклинание читается несколько секунд, даже при самой пламенной страсти можно успеть. И рубаха на тебе еще слабо пахнет мужчиной, а носить нестираную вещь с чужого плеча, даже если ее одевали всего лишь разок-другой, ты не станешь, побрезгуешь.