Семь песен - Томас Арчибальт Баррон

– Да-да, действительно. Но, с другой стороны… я знаю ее. Когда я смотрю на нее, мне хочется… довериться ягодам. В ней есть что-то такое, трудно это выразить словами… что напоминает мне о звездах, которые светят в самое темное время ночи.

Женщина медленно поднялась с камня, и шелк волос окутал ее, словно плащ.

– Это потому, моя дорогая девочка, что я – дух звезды. Более того, ты со мной действительно знакома, ты видела меня на небе в виде созвездия.

Несмотря на то, что земля продолжала трястись, Риа поднялась на ноги.

– Гври^[11], – произнесла она так тихо, что я едва расслышал ее слова из-за непрекращавшегося грохота камней. – Ты Гври Золотые Волосы.

– Да. Я живу на небе у вашего западного горизонта. Я давно наблюдала за тобой, Риа, и за тобой, Мерлин, точно так же, как вы наблюдали за мной.

Я неловко поднялся, совершенно ошеломленный словами незнакомой женщины. Мне казалось, та ночь под деревом шоморра, когда Риа показала мне на небе очертания созвездия Гври Золотые Волосы, была так давно! Тогда с помощью Рии я увидел небесные узоры в совершенно новом свете – я понял, что нужно смотреть не на цепочки звезд, а на пространство между звездами.

Риа сделала шаг по траве.

– Но зачем ты пришла сюда, зачем проделала такой дальний путь от своего дома?

Гври снова рассмеялась, на сей раз веселее, чем прежде. И пока она смеялась, вокруг нее возникла аура золотого света.

– Я пришла, чтобы помочь великанам вашей страны восстановить их древнюю столицу. Видите ли, я уже появлялась в этой долине много, много лет тому назад, когда Варигаль был основан. Я была рядом с Дагдой, давала ему свет, необходимый для работы, – он трудился целый день и целую ночь, вырезая самого первого великана из каменного склона горы.

– Ты преодолела огромное расстояние!

– Да, Мерлин. Я переместилась сюда при помощи искусства Прыжка.

Мои ноги подогнулись, и мне показалось, что я сейчас упаду, хотя и не потому, что холм постоянно содрогался.

– Прыжка? Ты мне расскажешь… ты сможешь рассказать то, что мне нужно знать?

– Ты уже знаком со смыслом и принципом этой Песни, – возразила звезда. – Тебе остается лишь найти их в собственной душе.

– Но у нас осталось так мало времени! Луна состарилась больше чем на три четверти. А моя мама… – Горло сжал спазм, и я едва смог закончить хриплым шепотом: – Она скоро умрет. И все из-за меня, только из-за меня.

Гври пристально смотрела мне в лицо. Казалось, она, не обращая внимания на оглушительный грохот и рокот, сотрясавший долину, прислушивалась к моим мыслям, к моему внутреннему голосу.

– Что именно ты сделал?

– Я нашел говорящую раковину, и могущество этой раковины перенесло мать на остров.

Гври наклонила голову набок, и каскад золотистых волос скользнул с ее плеча.

– Нет, Мерлин. Подумай еще раз.

Ничего не понимая, я потер подбородок.

– Но эта раковина…

– Подумай хорошенько.

Я поймал взгляд Рии.

– Ты хочешь сказать… что это был я. А вовсе не раковина.

Женщина-звезда кивнула.

– Раковина нуждалась в твоих способностях, чтобы выполнить твою просьбу. В твоих способностях к Прыжку, которые еще не сформировались. Возможно, однажды ты овладеешь этим искусством. Тогда ты сможешь отправлять в любое угодное тебе место людей, предметы и даже сны. Ты сможешь путешествовать между мирами, а возможно, сквозь время, если пожелаешь.

– Сквозь время? – В памяти возникла смутная картина. – Когда я был совсем малышом, я часто мечтал прожить жизнь наоборот, из большого постепенно снова становясь маленьким. Правда! Для того, чтобы еще раз пережить самые радостные моменты прошлого.

Гври едва заметно улыбнулась.

– Возможно, ты рано или поздно освоишь и это искусство. Тогда ты с каждым днем будешь становиться моложе, в то время как окружающие тебя люди будут стареть.

Эта идея заинтриговала меня, но я раздраженно тряхнул головой.

– Это всего лишь мечты. Боюсь, никогда мне ничего не освоить. Только вспомни, какую беду я навлек на собственную мать, когда перенес ее на Финкайру.

– Скажи мне, – попросила Гври, – какой урок ты извлек из того, что произошло?

Снова горы задрожали, как при землетрясении. С ближайшего к нам утеса сорвалось несколько крупных камней. Они с грохотом покатились вниз, поднимая тучи пыли. Я оперся на посох, чтобы не упасть.

– Ну, я узнал, что Прыжок – наверное, как и любая магия, – не всесилен.

– Верно. Даже великий дух Дагда отнюдь не всемогущ! Хотя ему известны самые сокровенные тайны Вселенной, он не в силах вернуть к жизни умершего. – Внезапно на лице Гври появилось выражение боли, словно она вспомнила какое-то давнее печальное событие. После довольно долгого молчания она продолжила: – Ты узнал что-нибудь еще?

Я помедлил, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну… я понял, что нужно тщательно подумать, прежде чем переносить живое существо или вещь в новое место, поскольку это может иметь серьезные последствия. Непредсказуемые последствия.

– И что же заставляет тебя так думать?

Я собрался с мыслями, сжимая шишковатый набалдашник посоха. Ледяной ветер, свистевший над заснеженными хребтами, ударил мне в лицо.

– Потому что, видишь ли, одно действие влечет за собой другое. Если наугад бросить с горы небольшой камешек, не заботясь о последствиях, он может вызвать оползень. Истина такова: все, что нас окружает, взаимосвязано.

Гври звонко рассмеялась, когда мой посох охватило голубое пламя. Снова ее окружила аура золотого света, и одновременно на посохе появился знак – звезда внутри круга. Я провел по символу кончиками пальцев.

– Ты хорошо усвоил свой урок, Мерлин. Каждое событие, вещь и существо играет свою мелодию в великой и чудесной песни звезд.

Вспомнив фразу, которую я прочитал на стене Арбассы, я кивнул.

– Мне хочется лишь одного: освоить магию Прыжка и применить ее прямо сейчас. Ведь я должен как можно быстрее попасть в логово дракона, хотя я пока не знаю, где его искать.

Гври повернулась на восток, и ее длинные волосы замерцали.