Холмы Фэйри: Дэстини - Светлана Суббота

И я увидела, что значит «держать имидж» по-королевски. Все крики, переживания, эмоции были позади. Литаль приняла решение и обычные чувства отошли на второй план.

Ее лицо разгладилось, подбородок приподнялся. Она вдруг стала выше, выше всех, оставаясь при этом прежнего роста.

В комнате стояла Королева Весны. Изящная и опасная как летящая стрела. И такая же безжалостная.

— Дальше.

— Магия в Мире Людей действует плохо. Меня хватило только на создание клона. Рассчитывал послать его следить за его сиятельством, а сам доложить вам о произошедшем.

Она кивнула и поиграла в воздухе пальцами. Сверху раздался то шуршащих, то стрекочущий звук, и рядом почти мгновенно запорхал маленький пикси со злой сосредоточенной мордашкой.

— Браслеты подчинения, — промурлыкала королева. И Брэн, на которого я опиралась, еле заметно дрогнул.

— Убей меня, умоляю! — вдруг закричал растерявший все свои улыбки консорт. — Любимая, убей меня. Не делай из меня животное, я не вынесу.

— Нам следует дослушать Роксельтуфа, — лениво произнесла королева, взмахом кисти посылая волну магии и заставляя консорта замолчать. Теперь Шиэл подергивался и только тихо мычал. — Вот кто заслужил Купель верностью и исполнением обязательств перед Троном. А предатели будут вечно питать своими мучениями Весну. Разве это не символично? Расчищать сгнившее, чтобы быстрее поднимались новые ростки. Так что же было дальше, Роксель?

— Меня заметили. Сиятельный допросил меня и отсек голову. Его люди спросили, что делать с телом.

— Люди такие люди, — хохотнула королева. — Они никак не могут привыкнуть к исчезновениям фэйри после смерти. Но почему Шиэл не побоялся тебя убить? Когда ты выйдешь из Купели, мой верный Роксель?

— Через полгода, моя королева. В юности я был слишком задирист.

Она рассмеялась и погладила его как матери ласкают малыша, потрепав по волосам.

— Но ты не ушел в Купель, как думал Шиэл.

— Я не распадался, так как оставался под действием заклинания, — все так же ровно звучал голос бухгалтера весны, — как только появилась возможность, мой клон поднял голову и понес в безопасное место, чтобы я смог передать информацию в Холм.

Йовильрух осторжно повернулся, ловя взгляд Литаль. Его обычно изумрудные смотрелись почти черными.

— К сожалению, помощник Шиэлдираха пошел по следам клона, увидел оставленный знак и перехватил послание раньше меня. Ко мне голова Роксельтуфа попала только что.

— Сколько ошибок, — печально сказала королева, — тебе придется очень долго искупать их. Займись консо… Шизлом. Постарайся, Рука. Порадуй мое сердце.

Я закрыла глаза, потому что Йовиль повернулся к стене, пикси сбросил в его ладонь два тонких браслета, и при виде их консорт замычал. Страшно.

— Дэс, тебе что, плохо? — заинтересованно произнесла королева, вдруг развернувшись в нашу сторону. — А я так надеялась тебя порадовать. Все, как ты мечтала Дэс. Виновники наказаны, справедливость восторжествовала. Теперь мы станем подругами?

Она подошла ближе. Хотя лучше бы по-прежнему использовала левитацию. Стук ее каблучков звучал для меня страшнее шороха флера.

— О. Йовиль, а ты был прав. Она все-таки полукровка, чудом прошедшая Купель, — королева захлопала в ладоши. — И теперь она наша. Моя земляника чудесна, правда, Дэстини? Как мило, что ты никогда не слышала глупых человеческих предостережений не есть ничего в Холмах. И твой Защитник не помог.

— Она сид, — вскинулся осенний, — адаптация лишь дело времени, она привыкнет.

— Привыкнет к весеннему Двору, — рявкнула Королева, — девочка наша по праву. На нее заявился Йовиль, и я порадую свою Руку чудесной, отдающей силу игрушкой. Малышка будет счастлива. И, кстати, Защитника у полукровки быть не может, игра закончена. Вон из моего Холма.

Кожа Брэна стала ледяной, холод царапнул мою щеку. Королева не понимала насколько мы стали близки за короткое время. И сейчас мой Защитник готовился уходить в Купель, лишь бы дать мне шанс бежать с зимним. Я видела, как они переглядывались все время.

Но я не могла. Звуки стонущего консорта разрывали мое сердце.

— А что будет с Шиэлдирахом? — спросила я запинающимся голосом.

Это удивило всех. Чуть остыл осенний. Удержал уже протянутую ко мне руку Вир’ригаш.

Подняла бровь королева.

— Он станет частью Трона, прикованный к нему навечно. Вечным напоминанием мне не влюбляться словно глупый человек.

Вряд ли я смогу с этим жить. Я выслушала Лит и крикнула Йовилю изо всех сил:

— Ты сказал мне в парке ИтутТтам «Спасибо», помнишь, Йовиль. За тобой долг. Убей консорта!

— Нет! — закричала королева, резко разворачивая вокруг себя флер.

— Долг! — надрывая горло, крикнула я. — Убей!

И Йовиль вонзил в грудь Шизлдираху короткий церемониальный клинок. Задрожала мебель, а ветви Трона зашевелились, быстро скользя по дергающемуся в крови телу златокудрого красавца.

Вот теперь пусть безопасник решает со своей королевой, почему послушал меня, а не ее.

— Ты сияешь, — прошептал зимний. — Так знакомо сияешь.

Я посмотрела на свои руки, покрытые крошечными языками пламени и выпрыгивающими в воздух огонечками.

Это не Брэн стал ледяной, это я закипала. Сжигая человеческую кровь внутри себя. Очищаясь и возрождаясь. Заверяя истинной сутью исполнение требования по Договору.

Вскинула руки в сторону и рассмеялась, почувствовав себя свободной, легкой. Я вспомнила все, но это было совершенно не важно.

Сияние плеснуло в стороны. А потом побежало обратно, со всем сторон ко мне. На тронной стене тихо распалось тело бывшего консорта. На множество крошечных бабочек. Жужжащее облако маленьких насекомых пару секунд сохраняли контуры тела, а потом взвились в воздух и разлетелись с шелестом.

Никогда не видела «уходящего» в Купель сида.

Вот и посмотрела. Очень красиво. Крылатые красавицы летели ко мне, но не сгорали, а просто исчезали в теплом свете.

— Я тебя знаю, — зимний с восторгом смотрел на мои усаженные бабочками руки. — Я узнаю твою магию.