Хозяин Пророчества - Николай Бородин

Панцирь Снора только-только миновал крепостные ворота и выбрался на равнину, как Краг-зул призвал силу предков, воплотив ее в пылевого дракона. Огромное чудовище, выше стен цитадели, воцарилось над полем будущей битвы.

— Ах ты ж, ррытовый ты демон! — Ярл ошалело уставился на монстра. — Это что еще за хрень?!

Правда, смотрела гигантская тварь не на Каменный Кулак, а в противоположную сторону. Но какое это имело значение? Уже само присутствие такого врага могло помешать всем планам.

— Успокойся, — подал голос наугер, — это все мелочи.

— Ниррытовые тут мелочи, я смотрю! Да она весь панцирь раскидает одним ударом, эта мелочь!

— Ты просто не видишь всей картины. — Кьяр с большим трудом сохранял спокойствие, из последних сил удерживаясь от многозначительных смешков. Он-то прекрасно чувствовал присутствие рядом с драконом еще одной силы, еще более устрашающей.

Через мгновение Оцелот проявил себя.

Снор попросту отвесил челюсть, гулко стукнув ею по кирасе.

Наугер спокойно заметил:

— Вот, а теперь ты эту картину видишь.

Ярл безмолвно раскрывал рот, пытаясь хоть как-то описать свои впечатления, но у него пока не получалось. Кьяр был этому только рад, учитывая склонность брата к крепким выражениям.

— Если тебе интересно, второй гигант, который кот, за нас.

— Рад слышать, — несколько нервно произнес ярл. — А ты уверен?

— Абсолютно. Это и есть Оцелот.

Снор приподнял бровь:

— Мне всегда казалось, что он несколько поменьше.

— Эта форма — демонстрация не его фигуры, а его самомнения, — заметил Кьяр с ядовитой усмешкой, но потом все-таки добавил: — Ну и силы заодно.

— О, это мне нравится! — Настроение ярла тут же поменялось. — Я за пушистика! А еще больше я за нас самих. — Снор прочистил глотку и зычно скомандовал: — Вперед, ребята! Сомнем их!

Панцирь, дружно взревев, быстрым бегом ринулся в бой. Навстречу бежали зары из осадных и заградительных отрядов.

Наконец-то после долгого сидения в крепости для гномов началось веселье.

Ширш оттолкнулся от холки своего зюра и прыгнул вперед. Это был явно необычный прыжок: кирсс играючи преодолел два десятка саженей до аптара своего врага. Краг-зул скрипнул зубами. Хитро придумано! Пока его мощь уходила на поддержание пылевого дракона, он был уязвимее в бою, особенно в ближнем. Но уж точно не настолько, чтобы с ним мог справиться какой-то котенок. К тому же наглец не учел одного: зар не был настолько легкомысленным, чтобы не оставить изрядную долю силы про запас, на всякий случай.

С навершия посоха сорвалось несколько смерчей, нацелившихся разорвать кирсса прямо в воздухе, но просто так тот не дался, да зар на это и не надеялся. Ширш, балансируя хвостом, извернулся, пролетев между вихрей и пропустив все, кроме одного, который он разнес одним взмахом копья. Похоже, это оружие досталось ему от предков и представляло собой нечто большее, чем просто кусок кости. Но Краг-зул был готов ко всему, и к этому в том числе, — он уже создал вокруг себя сферу пылевого щита, так что мог не опасаться прямых ударов. А котенок, не успев приземлиться на спину аптару, получил от старого вождя мощный удар посохом. Ящер все еще неплохо управлялся с оружием, и выбить из равновесия какого-то мальца было для него плевым делом.

Кирсс, однако ж, не свалился на землю, а перекувырнулся и приземлился на лапы, вцепившись когтями в спинной гребень аптара. Громадный зверь обеспокоенно дернулся, не оттого что почувствовал боль, а потому что ощутил у себя за головным щитком опасное истечение силы. Краг-зул, сбив противника с лап, попросту выигрывал время — и успел им воспользоваться. Он влил в дракона еще толику силы, одновременно напомнив твари, кто ее создал и кого она тронуть попросту не может. В этот миг исход поединка был решен, осталось только обрушить чудовище вниз, и кирссов поглотит пылевая буря. А шаман как ее создатель пройдет сквозь ее сердце невредим.

И только сейчас зар, до этого слишком занятый боем, заметил, что вокруг появилась какая-то странная тень. И Ширш, будь он проклят, снова уставился куда-то наверх все с тем же выражением веселого восторга.

Краг-зул обернулся.

Оцелот не менял форму. Он попросту увеличил ее настолько, чтобы не уступать по размерам дракону. И заодно перестал скрывать собственную силу. Теперь посреди равнины высилось два громадных зверя, исполненных сокрушительной мощи, которую чувствовали даже обычные воины, лишенные магического дара. Вместе с этим оба гиганта были воплощением скорее волшебства, чем материи — будь они из настоящей плоти, земля проседала бы под их чудовищным весом.

Исполинский зюр распахнул пасть, в которой против всех законов природы заплясали молнии, и вцепился взревевшему дракону в шею.

Пылевая защита Краг-зула взвихрилась, отражая серию ударов Ширша. Кирсс, не теряя даром времени, пробивался вперед, умело орудуя копьем. Поймав ошалелый взгляд Краг-зула, он воскликнул:

— Я твой противник!

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал, предатель?! — Зар был явно вне себя от бешенства, он даже не стал обновлять защиту, а попросту рванулся вперед, размахивая посохом. — Ты привел Великую Погибель! Не было никого сильнее и страшнее его в той древней войне!

— Не знаю, о чем ты. — Ширш, отражая удар за ударом, и ухом не повел в ответ на все громкие слова, как будто действительно не понимал, что речь идет об Оцелоте. — Я не помню той войны. — Кирсс подпрыгнул, пропуская подсечку противника. — Да мое племя в ней и не участвовало. — Теперь уже зару пришлось уклоняться от серии резких клюющих выпадов. — Но я знаю, что это защитник нашего рода. И наш тотемный зверь.

Краг-зул отскочил, разорвав дистанцию, и выставил посох перед собой, чтобы отдышаться. Высоко над их головами ревела буря — пыль столкнулась с грозой. Каждый противник был преисполнен силы, и поначалу даже было неясно, кто побеждает. Дракон, унаследовавший от своего создателя хитрость и силу, сдаваться не собирался, атакуя и лапами, и усаженным шипами хвостом. Оцелот не уступал, мертвой хваткой вцепившись врагу в шею и не давая ему ударить пастью. Оба зверя встали на дыбы и сцепились передними лапами, чтобы защитить от ударов брюхо.

На самом деле, конечно, архимаг мог бы одолеть противника гораздо раньше, если бы не хотел поиграть. И если бы не был свято уверен, что настоящие магические схватки, длящиеся считаные секунды и почти невидимые из-за огромных скоростей, хороши только в момент настоящей опасности. А при наличии аудитории гораздо важнее показать долгий и красивый бой, в котором сразу и непонятно, кто возьмет верх. Зрителей же сейчас была полная равнина, за исходом поединка гигантов напряженно следили и бестии, и гномы, и люди, и Радимир откровенно наслаждался их вниманием. В конце концов, он много лет скрывался, так что сейчас имел право оттянуться.

Схватка в ее нынешнем качестве несколько затянулась; звери сцепились, словно борцы, и уже с десяток секунд пытались сдвинуть друг друга с места. Едва лишь магу пришло в голову, что надо как-то оживить сцену, как дракон, словно прочитав его мысли, решил испробовать новую тактику. Он взмахнул крыльями и взлетел, продолжая цепляться за противника когтями.