Голоса в ночи - Эрин Хантер

Голубичка пряталась под спутанными плетями плюща. Распластавшись животом на холодном снегу, она старалась не поднимать головы, чтобы не отбрасывать тень на залитый лунным снегом овраг.

Чьи-то шаги приближались к вершине оврага. Приоткрыв пасть, Голубичка втянула в себя знакомый запах. В тот же миг целая стая бабочек затрепетала у нее в животе. Еще один хвост. Она затаила дыхание. Вот, сейчас…

— Попался! — В три прыжка она взлетела по крутому склону и повалила Когтегрива на заметенную снегом землю.

— Сдаюсь!

Голубичика слезла с него.

— Ничего, когда-нибудь ты меня опередишь.

— А я думал, что приду раньше тебя, — пробасил Когтегрив, приводя в порядок свою растрепанную полосатую шерсть. — Как тебе это удается? Ты словно точно знаешь, когда я выхожу из лагеря.

Голубичка потупилась.

— Ну да, конечно, — пробормотала она. — Скажи еще, что я слышу, как ты выползаешь из своего гнездышка! — Она поспешила сменить тему. — Интересно, долго еще будет идти снег?

Когтегрив пожал плечами.

— В пору Голых деревьев всегда снежно, — ответил он. — Лучше снег, чем дожди!

— Зато нельзя шагу ступить, не оставив следов!

— Хороший воин выследит свою дичь и на голой земле.

Голубичка вытянула шею и потерлась носом о теплую щеку Когтегрива.

— Твой след я найду даже на воде, — прошептала она.

Басовитое мурлыканье забулькало в горле у воина Теней.

— Я так скучал по тебе.

Пограничные запахи окружали их. Грозовые метки смешивались с метками племени Теней.

— Пойдем к Заброшенному гнезду? — спросила Голубичка.

— Сегодня мне некогда, — вздохнул Когтегрив. — Чернозвезд теперь отправляет дополнительные патрули посреди ночи и на рассвете.

Голубичка склонила голову набок.

— Зачем?

— Мы охотимся не только на дичь, но и на целебные травы.

— Перышко стало хуже?

— Да, — глухо обронил Когтегрив. У него заурчало в животе. — А в племени голод.

Голубичка крепче прижалась щекой к его щеке. Какое счастье, что в Грозовом племени белый кашель пока не перешел в зеленый!

— Как бы я хотела помочь вам! — Перед ее мысленным взором встали сочные заросли душистых трав, что росли на огородике Воробья возле Заброшенного гнезда, заботливо укрытые охапками папоротников от снега и мороза. — Но Воробей никого даже близко не подпускает к своим посадкам!

Когтегрив насторожил уши.

— Посадкам?

— В пору Зеленых листьев он высадил целую грядку лекарственных растений.

— Он выращивает их? Сам?

Голубичка удивленно отстранилась.

— Я думала, ты знаешь. — Она нахмурилась. — Разве вы не из-за этого хотели захватить нашу территорию?

Когтегрив непонимающе уставился на нее своими круглыми желтыми глазами.

— Мы? Племя Теней никогда не покушалось на вашу территорию.

— Но Искро… — начала было Голубичка, но быстро прикусила язык. Пожалуй, Когтегриву не стоит ничего знать о вещем сне Искролапки. — Я думала, мы из-за этого сражались в последний раз.

— Вот как? — язвительно переспросил Когтегрив. — А не из-за того, что ваш Огнезвезд вдруг потребовал отдать вам кусок нашей территории? Он сказал, чтобы мы вернули ему обратно поляну, которую сам же нам уступил. А теперь оказывается, что это мы хотели у вас что-то оттяпать?

Голубичка неуверенно переступила с лапы на лапу.

«Но так сказала Искролапка, она убедила Огнезвезда первым выступить против соседей, чтобы упредить их нападение!» — растерянно подумала она. Но ей не хотелось спорить с Когтегривом. Что было, то было, битва уже закончена.

— Ладно, не важно.

— Значит, у Воробья есть целебные травы? — спросил Когтегрив, наклоняясь к ней. — И какие именно?

— Да так, немного пижмы, — нехотя выдавила Голубичка. Она не могла врать Когтегриву, но разве она не предавала свое племя, рассказывая ему о драгоценных посадках Воробья? — И чуть-чуть кошачьей мяты.

— Кошачьей мяты? — ахнул Когтегрив, глаза его вспыхнули. — А он не даст нам немного?

Голубичка вспыхнула.

— Листвичка уже просила его дать чуть-чуть для Перышка.

— А он?

— А он отказался.

— Но Перышко может умереть!

— Он сказал, что мы должны заботиться о своем племени, — ответила Голубичка и забегала вокруг Когтегрива, трясь боком о его бок.

«Ну же, Когтегрив, хватит говорить о грустном! — мысленно молила она. — Мы же вместе, давай веселиться». Она пощекотала ему нос своим хвостом. — Давай соревноваться, кто быстрее залезет на дерево! — предложила Голубичка, глядя на высокую сосну. Интересно, хватит у нее сил взобраться по голому стволу до нижней ветки, вздымавшейся высоковысоко над землей?

— Ты что, не слышала, что я сказал? — зло процедил Когтегрив. — Перышко может умереть!

Голубичка опустила глаза, у нее оборвалось сердце.

— Я… я могу украсть немножко мяты, — предложила она, чувствуя предательский холод в животе.

— Не надо, — жестко ответил Когтегрив. — Я не хочу, чтобы ты ради меня обворовывала собственное племя.

У Голубички словно гора с плеч свалилась.

— Тогда я попытаюсь уговорить Воробья поделиться с вами!

Когтегрив потерся носом о ее нос.

— Спасибо, — промурлыкал он. Голубичка зажмурилась от прилива любви. — Надеюсь, мы очень скоро раздобудем нужные травы, — продолжал Когтегрив. — Иначе наше племя умрет с голоду, пока мы будем рыскать по лесу в поисках трав, а не дичи.

— Смотри! — взвизгнула Голубичка, кувырком скатываясь по склону оврага. Ей хотелось отвлечь Когтегрива от грустных мыслей, пусть даже ценой расквашенного носа. Она сгруппировалась, с силой оттолкнулась задними лапами и вытянула передние над головой, пытаясь достать ими до хвоста. Выставив кверху голый живот, Голубичка коснулась земли, надеясь, что сумеет чисто выполнить кувырок назад.

Надежды оказались тщетными. Она с такой силой ударилась подбородком о землю, что на миг перестала дышать. Раскидав когтями рыхлый снег, Голубичка уперлась в мерзлую землю и кое-как удержалась на склоне.

Когтегрив весело мурлыкал.

— Мягкая посадочка!

— Смотри, что дальше будет! — выдавила Голубичка, приготовившись повторить свой фокус, но Когтегрив спустился вниз и обнял ее хвостом за плечи.