Ядерные ангелы - Александр Шакилов

Под задницей у меня умиротворенно поскрипывал светло-коричневый дерматин диванчика. За стеклянной стеной сновали люди, проезжали машины. Мы – я и Патрик – забросили кости и прочие свои части тела в кафешку в десяти кварталах от места боевых действий и пили капучино, ожидая, пока нам принесут перекусить. Я заказал себе легкий ланч: стейк, гамбургер, чизбургер, картошку фри, куриные крылышки, картофельный салат, три порции какой-то вегетарианской хрени с непроизносимым названием, два больших стакана колы и еще что-то, уже не помню что.

Усомнившись, что все это поместится у меня в желудке, Патрик завис над своим мобильником.

В предвкушении – начну с куриных крылышек – я расслабленно закинул руки за голову:

– Ну, что там? Утихомирил наш гарант мировое сообщество? Покаялся слезно, встал на колени?

В ответ мой светловолосый сынуля буркнул что-то неразборчивое и – главное – очень не похожее на радостное «Да, батя, конечно! Несомненно, батя!».

По спине скользнул холодок недоброго предчувствия – будто плеснули меж лопаток литрик-другой жидкого азота. Если пошевелюсь, хоть слово скажу, – потрескаюсь и рассыплюсь кусочками льда.

И все же я выдавил из себя:

– Дружище, что там…

– Гарант добрался до штаб-квартиры ООН. – Судя по тону, каким это было сказано, лучше бы у лимузина спустили все четыре колеса с запаской. Или же на скорости триста километров в час у него отказали бы тормоза и он врезался в бензоколонку.

– Неужели этот… это… Он кинул нас?! – У меня в глазах потемнело и аппетит пропал. – Подтвердил, что собирается начать ядерную войну? Так и сказал президентше Рамоне, что…

Покачав белобрысой головой, Патрик отверг мои предположения:

– Его застрелили, когда он выходил из машины. Личность убийцы установлена – это его охранник, уже бывший палач Мигель…

От сердца отлегло. Если бы с души могли скатываться камни, то глыба, упавшая с моей, была бы размером с тектоническую плиту. Конечно, желать смерти кому-либо – особенно Президенту, едва не загубившему планету, – нехорошо, но…

– Вот, значит, как обернулось. Непонятно, конечно, с чего это вдруг палач… Сынок, но мы ведь сами собирались ликвидировать гаранта. Так или иначе, мы добились своего. Мир восстановлен. Ядерной войны не будет. А вдове – мои соболезнования.

Патрик молча сунул мне телефон.

Я непонимающе уставился на экран.

Никак не мог вникнуть в текст новостного сайта.

«Премьер-министр Украины берет власть в свои руки», – наконец прочел я. Ну, берет и берет, мне не жалко, не моя ведь…

Представив себе умудренного сединами старца, через линзы очков взирающего на свой народ и разговаривающего с диким акцентом то ли на русском, а быть может украинском или вообще белорусском языке, я хохотнул. Этот клоун неизменно потешает народ, мелькая на экранах зомбоящиков. Если Премьер благословляет закупку скоростных хайтек-поездов, эти паровозы категорически отказываются катиться по рельсам после первой же изморози, очевидно боясь поскользнуться. Премьер посещает самую крупную и прибыльную в стране свиноферму – и на следующий день хозяева фермы объявляют себя банкротами и вегетарианцами. Даже в обособленном Вавилоне рассказывают анекдоты о Премьере…

И тут мне бросилось в глаза: «…продолжить курс покойного Президента – ядерный щит страны будет не только воссоздан, но и послужит карающим мечом…»

Крепко-крепко зажмурившись, я глубоко вдохнул и задержал дыхание – иначе впервые в жизни в присутствии сына выругался бы очень грязно.

Я вернул ему телефон.

– Первый удар по позициям ливийских бунтовщиков будет нанесен уже в течение следующей недели, – вслух продекламировал Патрик избранное с новостной страницы.

– А по поводу?..

– Международного сообщества, угрожающего Украине санкциями вплоть до самых крутых? Тут такое есть, слушай: «Рамоне Рамирес наш новый глава государства предложил сесть на диету, а то она не видит ничего дальше собственного живота, зато вмешивается во внутренние дела других государств». И внизу страницы ссылка на ответную реакцию госпожи президентши. Кликнуть?

– Только если хочешь моей смерти, дружище. – Меня передернуло, только я представил разъяренную латиноамериканку с ее едва прикрытыми колыхающимися телесами. – Ты сообразил уже, чем все это грозит?

Патрик кивнул.

– На сайте фото есть, – подлил он дегтя в бочку вовсе не меда. – У премьера, батя, сам понимаешь, какие теперь часики появились. Обновка на руке.

Я сжал кулаки:

– И что нам теперь, все заново? Домой лететь, потом готовить покушение?..

Вопросы предназначались вовсе не сыну, я просто думал вслух. В критические моменты со мной такое случалось.

– Нет, – твердо сказал Патрик. – Так мы ничего не добьемся. Пока в нашем мире есть хоть один путник… Нужно остановить их навсегда. И на нашей Земле мы этого сделать никак не сможем.

За окном, напевая, кружась и стуча в бубны, протопала кодла кришнаитов. Вот кому все по кию. Пис, братья, танцуйте, веселитесь.

Официантка – рыжая, как ее предки-рабы из Ирландии – забрала мою пустую чашку и вопросительно замерла. Я махнул рукой – мол, спасибо, добавки не надо и вообще, не стоит тут отсвечивать своими брекетами.

– Сынок, ты что, предлагаешь забросить десант в тыл врага и уже там?.. Но это же полное безумие! Мы здесь, на своей территории, едва справились с авангардом захватчиков… Вернемся домой, у меня есть друзья, они помогут. Все вместе мы как-нибудь…

– Раньше путники были обычными людьми, – перебил меня Патрик. Голубые глаза его горели, ноздри трепетали. – Но войны уничтожили их мир, и им пришлось приспосабливаться. Они научились изменять свои тела, пока не изменились настолько, что ничего человеческого в них уже не осталось. И тогда их лидеры придумали Путь – чтобы вывести свой народ с обреченного на смерть мира. Они отправились в параллельный мир, цветущий, прекрасный. Но они слишком привыкли воевать. И вскоре цветущая планета превратилась в руины. И вновь был прыжок в поисках нового пристанища, где путники могли бы стать людьми. Все повторилось… К тому времени старых лидеров, основавших учение о Пути, уже не осталось в живых, а новые родились с верой в то, что предназначение путников – Путь сам по себе. Они не хотели вновь становиться людьми. Они никогда не были людьми.

– Откуда ты все это знаешь, сынок? – спросил я, заранее зная ответ.

– Батя, ведь я… – В руке Патрика натужно завибрировал телефон.

А потом из динамиков раздался – что за чертовщина?! – «Полет валькирий».

– Это тебя. – Улыбаясь, сын протянул мне трубку.

Взглянув на экран, я мысленно – чтобы не огорчать отпрыска – застонал. Только позитивной беседы с Миленой мне сейчас не хватало, ее искрометного юмора и неиссякаемой доброжелательности. Я же так люблю, когда она называет меня неудачником, поминает свою свекровь и желает бывшему супругу адских мук еще при жизни.