Перси Джексон и лабиринт смерти - Рик Риордан

Несколькими часами позже плот уже доставил меня в лагерь. Как мы туда добрались, я не имел ни малейшего понятия. В какой-то момент воды озера сменились соленой морской водой, впереди показались знакомые очертания прибрежной линии Лонг-Айленда, а потом на поверхность вынырнули две дружелюбные большие белые акулы-лоцманы и сопроводили меня к берегу.

Когда я причалил, первый же взгляд на лагерь подсказал мне, что он опустел. Самая середина дня, но на стрельбище для лучников никого не было. Стена для уроков скалолазания изливала лаву и шипела сама по себе. Я побежал в трапезный павильон — никого. В домиках тоже никого. Затем я заметил, что над амфитеатром курится тоненькая струйка дыма. Рановато что-то для лагерного костра, и я сильно сомневаюсь, что мои товарищи увлеклись поджариванием маршмаллоу. Я помчался туда.

Не успел я приблизиться, как услышал голос Хирона, делавшего какое-то объявление. Когда же до меня дошел смысл его слов, я буквально застыл на месте.

— …допуская мысль о его смерти. После столь долгого отсутствия известий о нем мы не можем надеяться, что наши молитвы услышаны. Я поручил его лучшему другу — той, кому удалось выжить, — совершить прощальные почести.

Я пробрался к задним рядам амфитеатра. Никто меня не замечал, все смотрели вперед, на Аннабет. Она взяла в руки длинные погребальные полотнища, вытканные из зеленого шелка с вышитым на них трезубцем, и бросила их в костер. В лагере сжигали мой саван!

Затем она повернулась лицом к собравшимся. Выглядела Аннабет просто ужасно, глаза ее опухли от слез, но она взяла себя в руки и сумела произнести:

— Мне он казался самым храбрым человеком из всех, кого я знала. Он…

Но тут она увидела меня и побагровела. А потом что было сил закричала:

— Он здесь!!!

Все головы обернулись ко мне. И у каждого вырвался изумленный вздох.

— Перси! — завопил Бекендорф.

Несколько ребят бросились ко мне, окружили и принялись изо всех сил дубасить по спине. Со стороны детей Ареса слышались возгласы досады, а Кларисса так выпучила глаза, словно она поверить не могла в то, что у меня хватило наглости выжить. Хирон припустил вскачь в мою сторону, и все расступались перед ним.

— Эгегей! — с видимой радостью воскликнул он. — В жизни так не радовался появлению в лагере какого-нибудь полукровки! Но ты обязательно должен рассказать мне…

— Где ты пропадал?! — перебила его Аннабет, врезаясь в толпу ребят. Я подумал, что она собирается врезать мне по морде, но вместо этого она обняла меня так крепко, что аж ребра затрещали. Ребята притихли. Аннабет смутилась и отодвинулась. — Я… мы все думали, что ты погиб, Рыбьи Мозги!

— Извини, — сказал я. — Я просто заблудился.

— Заблудился? — завопила она. — И целых две недели не мог отыскать дорогу в лагерь? Где же ты был в таком случае?

— Аннабет, — в свою очередь перебил ее Хирон. — Может, этот вопрос мы обсудим в более тесном обществе? Так, прошу всех вернуться к своим ежедневным обязанностям.

Не ожидая согласия, он с такой легкостью подхватил нас с Аннабет на руки, как будто мы были котятами, забросил себе на спину и галопом поскакал к Большому дому.

* * *

Целиком всю историю я им рассказывать не стал, потому что не мог заставить себя пуститься в откровения о Калипсо. Я просто объяснил, что устроил взрыв на горе Сент-Хеленс и меня вышвырнуло из вулкана. Рассказал, что очутился на одном необитаемом острове, где меня разыскал Гефест и сообщил, что я могу покинуть остров. На его волшебном плоту я приплыл к лагерю.

Все это было чистой правдой, но когда я рассказывал ее, ладони у меня вспотели.

— Тебя не было две недели. — Голос Аннабет звучал более спокойно, но выглядела она все еще ошарашенной. — Когда я услыхала про взрыв, я подумала…

— Знаю, что ты подумала. Извини. Но зато я понял, каким образом мы можем проложить путь через лабиринт. Мы говорили об этом с Гефестом.

— И он ответил на наш вопрос?

— Не совсем. То, что он сообщил мне, я уже знал. И делал. Теперь я все понял.

И я изложил им свою идею. У Аннабет просто челюсть отпала от удивления:

— Перси, ты с ума сошел!

Хирон откинулся в своем кресле на колесиках и принялся задумчиво поглаживать бороду.

— Были прецеденты, да, были. О том, что Ариадна помогла Тесею, вам известно. Гарриет Табмен,[14]дочь Гермеса, также воспользовалась содействием многих смертных для прокладки подземной железной дороги.