Стальной Лабиринт - Александр Зорич

Июнь, 2622 г. Промзона СЛ Планета Навзар, система Кай Тир

Бойню они учинили страшную.

Уцелевшие под ракетным ударом клоны пытались выполнить приказ до конца.

Растов много слышал легенд о специальных заградотрядах из офицеров конкордианской тайной полиции «Аша». Дескать, эти религиозные фанатики с пистолетом наголо сидят за спиной у командиров танков и пулеметных расчетов, готовые карать смертью за малодушие. Однако сам воочию этих заградотрядов никогда не видел.

Но в ту страшную ночь Растов был готов поверить: да, каратели «Аши» бдят! Клоны дрались до последнего солдата, до последней ракеты. Единственный уцелевший «Гэв» — танку срезало правый плазмомет обломком ракетного стабилизатора и разворотило полбашни кумулятивным суббоеприпасом — продолжал бой еще полчаса.

«Тэ четырнадцатые» смогли добить его, только обойдя далеко с фланга и влепив «куму» прямиком в плазмогенератор…

Когда ратные труды завершились и усталые русские танки, раздвигая пылающие остовы вражеской техники, подобрались к забору загадочной «Промзоны СЛ» вплотную, Растов почувствовал, что от усталости буквально одеревенел — и физически, и морально…

Он связался с Мурадовым.

— Здесь комроты Растов. Похоже, мы к вам все-таки пробились. Меня, кстати, Константином зовут…

— Не сердитесь на меня, товарищ, но едва ли среди тех, кто воюет сейчас на этой планете, сыщется хотя бы один русский, который не знает, что майора Растова зовут Константином, — не скрывая иронии, ответил вертолетчик. — Но все равно, приятно познакомиться… Я — Рудольф. Рудольф Мурадов.

— Будем знакомы, Рудольф. Мне к вам подняться или?..

— А можете подняться?

— Я бы предпочел поспать, — честно признался Растов. — Песок в глазах уже.

— В таком случае занимайте оборону у ворот. Там, где сейчас находитесь. А об остальном поговорим утром.

— Так точно, Рудольф.

Сон освежил Растова и его бойцов, а завтрак помог закрепить успех. Растов чувствовал себя злым, решительным и, черт возьми, много повидавшим. Когда он учился в школе, считалось, что словосочетанием «он много повидал» в сочинении можно описать девять из десяти положительных героев…

Оставив роту на отчаянно зевающего Лунина, Растов отправился знакомиться с Мурадовым очно.

Монументальная бетонная стена, окружающая «Промзону СЛ», была пробита десятками снарядов, но в целом сохранилась на удивление хорошо. Также и огромные железные ворота на КПП стояли целехоньки, и даже их сервомоторы исправно работали.

Со скрежетом, предвещающим новый сюжет, створки ворот разошлись в стороны, и Растов обнаружил себя лицом к лицу с тремя дюжими осназовцами.

— Фамилия! — потребовал белобрысый сержант в легком скафандре. Шлема на нем не было, равно как и тяжелого боевого экзоскелета. Лицо у сержанта было простецким — широким, рыхлым, с носом-картошкой и бесцветными бровями северянина.

— Растов!

— А если серьезно?

— А если серьезно, сейчас на гауптвахту у меня залетишь, сержант! — огрызнулся Растов.

Бедняга сержант даже представить себе не мог, как его собеседника за последние годы утомили подобные диалоги с каждым встречным!

— Виноват, товарищ майор, — стушевался он.

— Вот и отлично. Веди к командиру!

Лицо сержанта вдруг отразило сильную душевную муку.

— Наш командир гвардии капитан Иркутин пал вчера в бою.

— Вечная память… Но мне нужен Мурадов. Он же вас принял, верно?

— Верно… Идемте.

С первых же шагов по промзоне Растову стало ясно, что никакая это не промзона.

Но что же тогда?

Гигантские, покрытые сталью утесы, усеянные желобками с палец шириной и плотными рядами маленьких полукруглых наростов, напоминающих старомодные заклепки.