Стальной Лабиринт - Александр Зорич

Лицо незнакомца было одновременно по-старчески несвежим и по-школьному наивным, но живые, умные глаза сполна искупали все несовершенства его внешности. Не приходилось сомневаться, что их обладатель является либо крупным ученым, либо аналитиком ГАБ.

— Товарищ майор, разрешите обратиться! — напряженный голос сержанта не обещал ничего хорошего.

— Ну.

— Сбежали! Эти! Как их!

Ученый сделал снисходительное лицо и помог сержанту хорошо поставленным голосом опытного лектора:

— Пленные заотары-ученые и инженерный персонал, занимавшиеся изучением Стального Лабиринта.

— Ага, — с облегчением подтвердил сержант.

Мурадова такая новость, конечно, в восторг не привела.

— Как это случилось?! Вроде же говорили, все надежно?!

— Они стену этим протаранили! Как его!

Ученый издал родительский вздох и снова пояснил:

— Протаранили роботом, созданным для чтения пузырьковой письменности ксенорасы К-44.

— Роботом? — переспросил Мурадов раздраженно. — Это та дурища, которая на цилиндрах по стенам катается? Белая такая?

— Именно, — кивнул ученый. — Конкордианское название — «Белый кит».

Мурадов стал мрачнее тучи.

— Я этого совершенно не понимаю, товарищ Терен. Разве мы робота с ними оставляли? Пленные же в отдельной комнате сидели!

— Сидели-то они сидели. Но у заотара Хабада, как я подозреваю, имелся пульт дистанционного управления роботом, который он при обыске смог выдать за предмет зороастрийского культа.

— Культа-пульта, — проворчал Мурадов. — Дурдом какой-то! — И, обращаясь к Растову, пожаловался: — Представляешь, Константин, четыре габовца с нами летели. Четыре! Они бы такого никогда не допустили… Чтобы пульты при пленных оставались! Да эти тюленя до трусов разденут!

— И куда же они делись, габовцы?

— Да куда-куда… — Мурадов махнул рукой. — Гробанулись вместе с восемьдесят восьмым бортом.

— Царствие небесное, — произнес Растов, сделав скучное лицо.

— А вот это рано! — цинично усмехнулся Мурадов. — Поломались крепко, но выжили все.

В этот момент сержант получил какое-то сообщение по рации и со словами «это очень срочно, товарищ майор» увлек Мурадова к пультовой стойке у дальней стены зала.

Профессор Терен — а ученый в комбинезоне был, как уже понял Растов, именно им — побежал было с ними. Но Мурадов жестом остановил его, и Терен с самым досадливым выражением лица вернулся к Растову.

— Ну что за люди, а? — сказал он, имея в виду, конечно, Мурадова. — Пошли вычислять клонских беглецов по данным клонской же сети датчиков, а меня не взяли! А ведь я, в отличие от них, в Лабиринте разбираюсь! Я собирал знания по крупицам! Суммировал не один месяц! Суммировал, классифицировал, анализировал!

— Вот как? — оживился Растов. — Так поделитесь со мной суммированным! У меня одни вопросы, и все они — без ответов.

— Например какие? — Терен поглядел на Растова вроде бы опасливо, но на самом деле с затаенной радостью. Конечно же, не было для него большего счастья, чем поговорить о своем любимом предмете!

— Главный, конечно, — в чем ценность Лабиринта? Почему мы столько крови за эту стальную коробку проливаем?

Терен улыбнулся — как видно, вопрос показался ему ерундовым, — по-фанфаронски обстоятельно прочистил горло и заговорил:

— Видите ли, Константин, Стальной Лабиринт — это не «коробка». Стальной Лабиринт относится к категории ксеноархеологических объектов класса «А». «А», чтобы вам было понятно, — это самые большие и самые странные. Если вы знаете, например, такую вещь как Раулисфера, то вот она тоже из класса «А».

Растов кивнул. О Раулисфере он краем уха слышал.

— Вообще, поименование «лабиринт», по моему мнению, не самое удачное. Если бы название объекту давал я, то я бы использовал понятие «пирамида». Поскольку в действительности объект представляет собой ступенчатую пирамиду, — глаза Терена сверкали.

— Мне со стороны так почему-то не показалось.

Терен рассмеялся сухим дробным смехом.

— Ну конечно! Конечно, товарищ Растов-младший! Ведь пирамида эта перевернута кверху основанием! При этом девять ярусов находятся под землей! И только десятый, самый большой, частично приподнят над поверхностью планеты!

Растов присвистнул, представив себе истинные размеры сооружения.

— Ну, так а почему тогда все-таки «лабиринт», а не «пирамида»?

Терен вздохнул как-то неожиданно печально.

— Ну, все дело в том, что первооткрыватели объекта, а ими были мои ныне покойные конкордианские коллеги профессор Сирджан и его жена Хвови, обнаружили только два уровня сооружения… Вот прямо у нас под ногами, — с этими словами Терен топнул каблуком по стальному полу, — простирается система концентрических коридоров, прорезанная двумя сквозными тоннелями. Мы называем эти тоннели — по аналогии с устройством древнеримских военных лагерей — «виа преториа» и «виа принципалис».

Растов веско кивнул. Классическую историю он по-прежнему ненавидел, но не показывать это считал долгом русского образованного человека.

Тем временем Терен продолжал:

— Так вот профессор Сирджан и его жена Хвови спустились в эти коридоры… И хотя, с моей точки зрения, ничего особенно сложного топологически система из нескольких коридоров и двух упомянутых туннелей, преториа и принципалис, собой не являет, сходу назвали ее Лабиринтом. — Терен сделал интригующую паузу и поглядел на Растова эдак дразняще. Затем продолжил:

— И вот ведь ирония судьбы! Спустя три года непрерывных исследовательских усилий профессору Сирджану удалось открыть ход вниз и вглубь, на те ярусы пирамиды, что лежат ниже второго… И вот уже там система коридоров оказалась на порядок более запутанной, она и впрямь походила на лабиринт. Хотя, заметьте, нет такого лабиринта, который не проходился бы старым добрым методом Ариадны.

Инертные мозги Растова натужно заскрипели, и он с трудом, но сообразил, что за «метод Ариадны».

— Это с клубком, что ли?

— Ну да, да… Профессор Сирджан и его группа имели при себе специальных роботов, эдакие ходячие катушки кабеля. И перемещались они, всегда оставляя за собой нить Ариадны в виде коммуникационных кабелей… Но, дорогой товарищ, даже несмотря на такие предосторожности профессор Сирджан с женой погибли. Пропали без вести, вообразите!

Растовым овладело мрачное удивление. Смерть вне поля боя представлялась ему чем-то крайне нелогичным и маловероятным.

— Но как такое могло случиться? Их что, не искали? — спросил он.

— Конечно, искали! Интенсивные поиски продолжались целый месяц! — горячо заверил его Терен. — Проблема в том, что объект в точке исчезновения группы изменил свою топологию. То есть, если верить официальному конкордианскому отчету, несколько кубических блоков Лабиринта сместились… Там, где был коридор, образовалась глухая стена. И наоборот: на месте стен открылись три дополнительных ответвления…