Стальной Лабиринт - Александр Зорич

Июнь, 2622 г. «Промзона СЛ» Планета Навзар, система Кай Тир

Прикатила потрепанная боями разведрота. Как Растов и предрекал: четырнадцать бронемашин, пять вездеходов, восемьдесят бойцов и ни одного самого завалящего ПТ-50.

Правда, насчет провизии майор ошибся. У разведчиков было полным-полно сухпайков, часть из которых они охотно сдали гарнизону Стального Лабиринта.

Повеселевший Растов коротко переговорил с командиром разведроты, назначил его бойцам позиции на флангах и подсказал, что у Лунина можно выпросить отличный траншеекопатель.

Весь день ждали клонской атаки, но ее не было даже в проекте.

Активность вертолетов и флуггеров тоже была минимальной. Вился где-то в поднебесье истребительный дозор да подметал далекий горизонт клонский «Ашкар».

Тянулся бесконечный день. Десять танкистов по приказанию Растова надели экзоскелеты и занялись совершенствованием обороны: выставили минное поле, расчистили сектора обстрела, соорудили несколько импровизированных противотанковых ежей.

Остальные дежурили в машинах. Готовность требовалось поддерживать самую высокую, потому что на выход из-под ракетного удара у них получалось где-то секунд тридцать-сорок.

Но не случилось и ракетного удара. «Фаджи» не то расстреляли все наличные ракеты, не то получили-таки вчера вечером лом с орбиты от русских фрегатов.

В итоге день прошел будто и не на войне: ни одного выстрела, ни одной боевой тревоги.

В 22:00 Растов поужинал, в 23:30 — лег спать.

Однако выспаться как следует Растову, конечно, не дали.

В четыре часа утра Лунин с деликатной непреклонностью принялся трясти командира за плечо.

— Товарищ майор, подъем! Очень-очень вас прошу!

— А?

— Товарищ майор, к вам тут гости.

Растов сделал мученическое лицо, выпростался из спального мешка и потянулся. Он уже сообразил: если пришли такие гости, ради которых Лунин осмелился его будить, значит, с надеждой быстро-быстро разобраться с делами и снова лечь спать нужно распрощаться.

Гостей было трое: профессор Терен, какой-то незнакомый Растову осназовец с подозрительно неосназовским субтильным сложением и… полковник Дидимов-Затонский!

Вот уж кого Растов не ожидал увидеть здесь, в глубоком клонском тылу! Пожалуй, только явление лично контр-адмирала Кораблева, командующего десантной операцией, могло бы впечатлить Растова сильнее.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — осипшим со сна голосом поприветствовал высокого гостя Растов.

Дидимов-Затонский был, в отличие от майора, подтянут, несмотря на намечающееся доброкачественное брюшко, бодр и бескрайне доброжелателен.

— Здравствуйте, Константин, здравствуйте, — он протянул Растову руку для рукопожатия, ладонь была большой и сухой.

— Какими судьбами у нас, товарищ полковник? — спросил Растов, наспех причесываясь пятерней.

— Проскочил на осназовском «Гекконе»… Когда заваривается такая каша, ноги сами несут на кухню!

Растов понимающе заулыбался, хотя все еще не мог взять в толк, какого сорта каша заинтересовала полковника.

— Я думаю, вам уже ясно, Константин, что истинной целью десанта на Навзар является не город Гель как таковой. А конкретно Стальной Лабиринт.

— Теперь ясно.

— Увы, не все в Совете Обороны разделяют пристрастие моего отдела к этому объекту… Я настоятельно требовал, чтобы в десант был передан хотя бы еще один танковый полк! Но мне было отказано. Из-за этого сами видите, что творится… Да, игрушку мы у клонов забрали… Смогли… Честь вам и слава, майор! Но удержим ли?

Прямодушный Растов пожал плечами.

— Без подкреплений этого гарантировать, я думаю, нельзя.

— Вот именно! Сейчас клоны навели понтонную переправу рядом со взорванным мостом, восстановили движение по автостраде. Также гаденыши смогли остановить движение частей 12-го танкового полка и под прикрытием выстроенного рубежа обороны накапливают силы для удара прямиком сюда. Наша единственная надежда — отечественная наука… А именно: профессор Терен.

С этими словами Дидимов-Затонский театрально развернулся к ученому, все это время скромно помалкивавшему за широкой полковничьей спиной.

Профессор словно бы только того и ждал.

— Я вам вчера уже рассказывал про Стальной Лабиринт и его уникальные особенности. Про клатраты помните? — сказал профессор, обращаясь к Растову.

— Такое не забывается! — горячо заверил собеседника Растов.

— Так вот, последние шестнадцать часов я непрерывно работал. Не один, но вместе с той эвристической машиной, про которую я вам рассказывал… Ну, Катя и Даша, девчонки-близнецы, да? Мы обрабатывали огромные массивы трофейных данных, в первую очередь — записи поющего робота… И то, что я узнал, переворачивает с ног на голову все мои представления о Лабиринте! Ну, или, по крайней мере, радикально их дополняет.