Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

Мы со Светой снова ехали в Сокольники на встречу с майором Калитиным, возглавляющим ее группу. Вернее, не на встречу, а на обманку. Судя по выражению лица, поддерживать разговор капитан Сычова не намеревалась. Да и я не был расположен к светской беседе. Ехали молча, погруженные в мысли. Но вскоре Светлана все же прокомментировала невеселые свои думы:

– Как услыхала по радио про пожар на складах, заселиться хотела. Честно.

С ответом я нашелся не сразу:

– Многообещающий был проект. Если б ты его осуществила, некоторые сдурели бы от счастья.

– Я так и подумала. Потому и воздержалась.

– Это правильно. Некоторых твой поступок огорчил бы.

Она криво усмехнулась:

– Таких не знаю.

– Свет, – произнес я сдержанно, – ты редкостная кретинка. Ты настолько тупая баба, что место тебе не в МУРе, а на плантации кроссовок «Адидас». Когда кроссовки эти созреют на кустиках, ты вдевала бы в них шнурки. Причем только в левые: на правые у тебя ума бы уже не хватило.

Она улыбнулась:

– И где же эта продвинутая плантация?

Секрета я не выдал, и мы вновь замолчали. В отличие от вчерашнего дня, вместо дождика нас преследовало солнце. В зависимости от маневров, оно то расплескивалось по ветровому стеклу, то подмигивало сбоку, то припекало сзади. «Жигуленок» мчался по городу, как выпущенный из клетки молодой олень.

– Оружия не взяли, ладно, – сказала Светлана. – Но как насчет слежки? Стас подготовился, а мы?

Вопроса этого я боялся. Хоть понимал, что не задать его Сычиха не могла. Я пожалел, что взял ее с собой.

– Что, собственно, тебя волнует? – потянул я время.

Она вздохнула:

– Кому из нас шнурки вдевать в кроссовки? Калитин засечет твою колымагу, хоть зацвети она жасмином. Это если мы в сторонке тихо наблюдать будем. А если на хвост ему сядем… Глеб, за кого ты его держишь? Или ты сам придурок?

«Придурка», положим, я мог проглотить, но это, увы, не спасало. Вопрос, как говорится, оставался открытым. Если уж я действительно оказался таким придурком, что взял ее на слежку… Что было делать? Пришлось соблюдать принцип: «Сказал А, говори Б».

– Стас, конечно, подготовился, – начал я осторожно. – Так и надо. Но, Свет… Калитин нашей слежки не засечет. Это невозможно.

Она взглянула на меня осуждающе:

– Горбатого лепишь?

– Оставь эту воровскую терминологию, – поморщился я, съехав с Садового кольца.

Сычиха хмуро отчеканила:

– Если на хапок надеешься, поворачивай обратно.

«Вот оно, – подумал я. – Надери мне задницу, учитель».

– Расслабься, – пробормотал я, пересекая Комсомольскую площадь. – Нас не заметит ни один профи, будь у него семь пядей во лбу.

Она сверлила меня взглядом:

– Неужели?

– Свет, а ты никому не скажешь?

– Про что? Про твои сыскные секреты? – фыркнула она. – Чтоб мне провалиться.

Я свернул в намеченный переулок и притормозил у тротуара. Народу, по счастью, вблизи не было, а метрах в ста – бог с ним. Я приоткрыл дверцу со стороны Светланы…