Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

Наши уютно сидели на кухне и перекусывали. Что ж, время приспело. Стас, вероятно уж поведавший Илье с Дашкой о своих успехах, улыбался, как рыжий кот, съевший канарейку.

– Чем похвалитесь? – пробасил он, окуная сосиску в горчицу.

Светлана подошла к мойке, открыла кран и намылила руки.

– Дерьмо собачье, – буркнула она.

Илья и Дашка воззрились на меня.

Стас уточнил:

– То есть Илюха оказался прав?

– Как всегда, – ввернул Илья.

Я кивнул:

– Майор Калитин чист. Он, как Дмитрий Карамазов, мог бы воскликнуть: «В этой крови неповинен!»

– А в какой повинен? – поинтересовалась Дарья.

И я, намылив, в свою очередь, под краном руки, эскизно обрисовал наше приключение. Присевшая к столу Светлана проворчала, надкусив бутерброд:

– Обязательно было рассказывать? Важные сведения, да?

Стас раздраженно на нее покосился:

– В отличие от ментов, Свет, мы ничего друг от друга не скрываем.

Светлана ссутулилась.

– Я не говорю, что надо скрывать. Просто информация не такая уж важная.

– Важная – не важная, нам решать. Твое дело, Свет, доложить о результатах. У вас в МУРе по-другому?

Сидя на подоконнике с пакетом кефира, я вмешался:

– Света права. Дойдя в своем отчете до кровати, я дол-ясен был завершить оперативку.

– Ничего себе! – возмутился Илья. – Как бы мы тогда узнали, что Калитин связан с Хлыстом?

Я пожал плечами:

– Зачем тебе это? Хлыст хоть и мразь, но в деле с Остапчуком он сбоку припека.

– Старик, это как рассудить…

Дашка грохнула кулаком по столу:

– Молчи, кулацкий подпевала!

Все прыснули. Даже Светлана улыбнулась.

Я сказал:

– Давай, Стас. Хвались теперь ты.

Рыжий приосанился:

– У меня все коротко и ясно. Серега, лейтенант Гномкин то есть, притопал в полвторого и ходил кругами до двух. Не заметив ничего подозрительного, застыл как столб и в ожидании Светы простоял двенадцать минут. Потом двинул к метро и по дороге встретился с одним человечком. Общались они около минуты. Потом человечек сел в бежевый «Чероки». Ребята мои слегка лопухнулись и его упустили. А Гномкин спустился в метро, преследовать его я поостерегся. Вот и все.

Я посмотрел на Стаса с удивлением:

– И чем же ты хвалишься?

Физиономия Рыжего прямо-таки сияла.

– Угадай, с кем встретился Гномкин?

– С римским папой, – предположил я.

Стас хохотнул:

– Да нет, кое с кем поинтересней. Он встретился с Толяном. Въезжаешь?

Илья и Дарья смотрели на меня торжественно.

Светлана обвела нас взглядом.

– Что за Толян?

– Свет, потом, – отмахнулся Рыжий и обратился ко мне: – Все встало на места, правда?

Еще бы. Мне излишне было напоминать, кто такой Толян. Именно этот шустрый подонок познакомил меня со Стасом и сосватал телохранителем к Даше Лосевой, получавшей телефонные угрозы. Четыре месяца прошло, а кажется, будто годы. Дарья стала моей женой, Стас – другом. Возможно, в благодарность за встречу с ними я оставил Толяна в живых. И вот итоги моей сентиментальности.

Словно читая мои мысли, Дарья произнесла:

– Он хорошо знал, кто ты. Наверняка именно он подсказал Остапчуку взять псевдоним Француз и грабить под твоим именем.

– Неглупая идейка, – подхватил Илья. – Конечно же, именно Толян навел на тебя ментов… извини, Свет: работников правопорядка, назначив ту самую встречу в баре.

Светлана обвела нас взглядом.

– Был анонимный звонок, – сказала она.

Самое забавное, что все смотрели на меня как на тупицу, не желающего считаться с фактами. Я поставил пакет кефира на подоконник и попросил:

– Растолкуйте еще разок. Помедленней. Чтоб до меня дошло.

Илья улыбнулся в бороду:

– Ладно. Что делать будем?

Я протянул руку:

– Стас, дай-ка мобильник.

Рыжий извлек телефон из кармана.

– А ничего, что из этой квартиры?

– Не засекут, – заверил я. – Звоню своим криминальным корешам.

– Какого хре… зачем? – насторожилась Светлана.

Стас обратил на нее свои веснушки:

– Банк брать будем. Ты с нами?

– Иди в задницу, – огрызнулась Светлана.

Набрав номер, я услыхал голос Василия и зловеще произнес:

– Вот ты и попался. Будем разбираться.

– Ты че, Француз… э-э… Глеб Михайлович? – опешил мой собеседник. Из трубки доносился шум застолья. – Ты про Хлыста, что ли?

– Само собой. Вы что с Папаней мне устраиваете?

– Мы?! Это мы, блин, устраиваем?! Отвали, мудило, на хер! Вали, говорю!.. Это я не тебе, Глеб Михайлович! Тут у нас…