Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

– Плевать на то, что у вас! – повысил я голос. – За Хлыста вы с Папаней мне ответите!

Стас, Илья и Дашка с интересом наблюдали за моей игрой. Лишь капитан Сычова смотрела растерянно. Еще более растерян был Вася. Ему, похоже, стало не до гулянки.

– Мы-то, блин, при чем? Если б мы знали, что он на тебя попрет…

– Знали, не знали – этот геморрой у меня из-за вас. Из-за ваших с ним сделок.

– Ё-мазай, Француз… Он нас самих уже достал! Я говорю Папане: завязывать надо с этим скунсом.

Решив, что клиент созрел, я перешел к делу:

– Ладно, поверю. Теперь вопрос второй: где пацан, который назначил тогда встречу в баре?

– Ищем. Гадом быть, ищем! – еще пуще занервничал Вася. – Вчера на телку его вышли.

– Каков он внешне? Росточка небольшого, но плечи здоровенные. Белобрысенький и румянец во всю щеку. Он?

– Ну. Где-то я его видел, без понтов…

– В зале единоборств, – подсказал я. – Когда приехал японец и ты ввязался в драку с хоккейной клюшкой.

– Точно! – обрадовался Вася. – То-то, думаю, ряха знакомая.

– Найди мне эту ряху, – сказал я жестко. – Сутки даю.

– Так мы же, блин, ищем…

– Время пошло. – Отключившись, я вернул мобильник Стасу.

Светлана прищурилась:

– Не слабо общаешься с братвой.

Я пожал плечами:

– Что делать, если Стас его упустил?

Рыжий покраснел от обиды:

– Давай, пинай меня теперь. Зато все было аккуратно: Толян не подозревает, что засвечен.

– Нормально, Стас, – утешила Светлана. – Ты сделал что мог.

Рыжий покраснел еще гуще:

– В твоем одобрении не нуждаюсь.

– А в моем? – осведомился Илья.

Стас покосился в его сторону:

– В твоем – тоже.

– И в моем? – спросила Дашка. И, поскольку Стас промолчал, предложила: – Рыжий, скажи всем «ластик».

Светлана пробормотала, опустив глаза:

– Да ладно, подумаешь, дел.

Дашка сердито на нее посмотрела и перевела взгляд на Стаса:

– Светке можешь «ластик» не говорить.

Стас хранил самообладание:

– Ну хорошо. Ластик.

Дашка тряхнула волосами:

– Не пойдет. Добавь: «Ластик всем, кроме Светки». Ей ни к чему.

Стас вскочил со стула:

– Хватит меня лечить! Даш, я сказал «ластик» всем, поняла?!

Дарья кивнула:

– Теперь поняла. Я, знаешь ли, туповата.

Илья глубокомысленно поглаживал бороду. Светлана пристально изучала надкушенный бутерброд. А я, сидя на подоконнике, прихлебывал кефир.

Стас хмуро попятился к двери:

– Все, разбежались. Во сколько завтра?

Я слез с подоконника:

– В десять. В силу традиции.

Илья поднялся со стула:

– Завтра, между прочим, суббота. Почему бы не дать бандитам от нас отдохнуть?

Светлана подарила ему редкую свою улыбку:

– Хрен им, борода.

– Нет так нет, – вздохнул Илья. – Мое дело предложить.

Дашка нахмурила брови:

– Мужики, а посуду кто мыть будет?

– Кто-нибудь. – Стас приоткрыл входную дверь. – Мне еще Илюху отвозить.

Илья крикнул из прихожей:

– Не выступай, Дуська! Сама помоешь, не развалишься!

И они со Стасом сбежали.

Дашка со вздохом посмотрела на меня.

Я покачал головой:

– Давай посчитаемся.

– Чур, я! – оживилась Дарья и забормотала: – «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана…»

– Ищи лохов! – перебил я. – Эта считалка подгаданная.

– Никакая не подгаданная! – возмутилась Дашка. – Сам ты подгаданный!

Светлана фыркнула:

– Идите, я помою.

Дашка приложила руку к сердцу.

– Ты нас балуешь.

Светлана криво усмехнулась:

– Угу, балую. Как поселилась тут, все балую да балую. Валите на хрен.

Дарья взглянула на меня в смятении.

Я решительно кивнул:

– Поехали. И захвати сухой овсянки.

– Зачем?

– Надо. Отсыпь в кулечек горсть.

Пока жена выполняла мою просьбу, Светлана, убирая со стола, полюбопытствовала:

– Птичек кормить собрался?

– Рыбок, – ответил я.

С тем мы и ушли. Светлана угрюмо закрыла за нами дверь. Сычиха и должна быть угрюмой. Разве не так?