Темный эфир - Анна Терешкова

Моргнула, как вкопанная уставившись на статую. И мне почему-то отчетливо представилось, что, если бы богиня Равновесия улыбнулась, ее улыбка была бы такой же, что я видела у незнакомки.

«Чьи же эти воспоминания?», — в который раз задалась я вопросом, наблюдая за тем, как светлые склонили головы перед единственным здесь золотым саркофагом.

Дракон, словно почувствовав мое беспокойство, ткнулся мордочкой мне в щеку. Я машинально погладила духа, обернулась и замерла, всматриваясь в ярко-голубые глаза и пламя, которое подчинялось великому дракону.

— Такое же, — одними губами произнесла я.

Настигнувшая мысли догадка потрясла!

— Это твои воспоминания, — почему-то ничуть в этом не сомневаясь, произнесла я.

Дракончик, перемахнув в мои ладони, склонил голову набок и выдохнул сгусток пламени, принявший очертания маленького цветка, будто сорванного из прошлого.

— Зачем ты показал мне их?

— Воспоминания?

Я перевела взгляд на Элая. Оба наследника закончив приносить дань уважения предкам, сейчас внимательно смотрели на меня.

— Он позволил увидеть тебе воспоминания из прошлого? — с какой-то настороженностью спросил светлый и тут же требовательно: — Каким оно было?!

— Эларонис, — с нажимом произнес Нилмэйн и более спокойным голосом продолжил: — Арэя не выглядит напуганной. Смею предположить, воспоминание было незначительным.

— Оно было светлым и теплым, — не согласилась я с куратором. — Элай?

Немного помедлив, я коснулась щеки светлого, тот вздрогнул, накрыл мою ладонь своей, нервно усмехнулся.

Выглядел Эларонис несколько болезненно. Бледный, на лбу испарина, тяжелое дыхание.

— Он в порядке, — с полуулыбкой сказал куратор.

— Я не нуждаюсь в твоей заботе, — выплюнул Элай, взял меня за руку и повел к центральной стене Палаты Душ.

По кругу комнаты расположилось десять трехфутовых статуй драконов из полупрозрачного белого камня. Внутри каждой горел маленький голубой огонек и лишь в той статуе, что была посередине, пламя пустовало. К ней меня собственно и подвели.

— Вы тоже видели воспоминания? — осторожно спросила я.

— Это Палата Душ, Арэя. Здесь усыпальница наших предков, — ответил Нилмэйн, но заметив отсутствие особого понимания, продолжил: — Иногда мы приходим сюда в поисках ответов или решения трудных задач. Бывает, предки дают нам возможность узнать фрагмент из прошлого. Но ты же понимаешь, что это не просто картинки?

— Да. Я чувствовала эмоции, ощущала окружающий мир, слышала запахи. Все так же явственно как то, что сейчас стою с вами. Похоже на использование кристаллов памяти, — привела я пример.

Куратор одобрительно улыбнулся, но уже в следующее мгновение заговорил серьезным голосом:

— Но эти воспоминания не всегда наполнены светом, Арэя. Бывало, что перед глазами представали ужасающие картины, исполненные лишь отчаянием. Увидевшие их сходили с ума или слишком сильно погружались в них и утрачивали связь с реальностью.

Я украдкой взглянула на Элая. По всей видимости, ему досталось не самое приятное событие из прошлого. И тот страх мне не померещился. И состояние Эларониса теперь объяснимо.

— Болезненные воспоминания так же являются частью нашего наследия, — хмуро отреагировал Элай и добавил с иронией в голосе: — Боль тоже хочет, чтобы ее чувствовали, Ари.

— У нее слишком большие запросы. Впрочем, боль подтверждение того, что ты жив, — пожала я плечами.

— Не будем тратить время на разговоры, — вмешался куратор. — Арэя, пара вернуть дракона.

Элай протянул руку, призывая меня подойти ближе к статуе без пламени, что я в общем-то и сделала. Поднесла духа к хрустальному дракону, и тот вмиг обернулся голубым пламенем, проникнув внутрь статуи и заняв место сердца.

— Мы закончили, — холодно произнес Элай.

Взял меня за руку и потянул за собой к глухой стене. Но стоило ему коснуться ее ладонью, как по хрусталю пробежала рябь и выдвинулась ниша, открывая ведущие вверх ступени. По ним собственно я и бежала, еле поспевая за светлым. А вышли мы к моему превеликому удивлению во внутреннем дворике академии, в том самом со статуями богов, где проводилась аттестация и где сейчас над постаментом возвышались две рунические сферы.

— Элай…

— Помнится, я говорил тебе отправляться в комнату. Но нет, ты решила прогуляться среди ночи в закрытом корпусе с темным ведьмаком, — зло выговорил Эларонис.

— Да я тренироваться туда пришла, а с Эйном случайно столкнулась! — возмутилась я на его обвинения.

Хотя больше на оправдание было похоже.

— И я, между прочим, тебе послание отправила…

Элай резко очертил в воздухе полукруг и втянул меня в еще даже не полностью сформировавшуюся дымку. Я вскрикнула, когда из-под ног в прямом смысле слова сбежала земля. Короткое свободное падение и приземление на что-то мягкое.

Открыв глаза, увидела уже знакомую комнату Элая, и как оказалось, портал выбросил нас прямиком на кровать светлого!

— Элай!..

— Помолчи, — шикнул на меня дракон, резким движением уложив обратно на мягкую перину. — Я зверски устал, не спал несколько суток, еще и в Палату Душ пришлось идти. У меня нет никакого желания тратить остатки сил на непослушную ведьмочку, — приглушенно пробормотал Элай, сгреб меня в охапку, и уже через несколько секунд его дыхание стало ровнее и тише.

— Уснул? — искренне изумилась я.

Я, конечно, понимаю, что драконы все бесстрашные, но не до такой же степени! И как он может спокойно спать рядом с той, кто, по его мнению, имеет на него магическое воздействие?! Нет, до Малики мне определенно далеко и при моем появлении никто не начинает молиться богам прося о спасении, но я все же темная ведьма и довольно не слабенькая!

— Сам на проклятие напрашивается, — бодро покивала я своим словам. — Никакого уважения к темным силам!

Тихонько спустив сумку на пол, я аккуратненько попыталась разжать пальцы Элая, которые крепко обхватывали мое правое запястье, но не тут-то было. Хватка оказалась такой силы, что в мысли закрались сомнения — действительно ли светлый так быстро провалился в дрему? Но судя по выражению Эларониса, он, правда, спал, да еще и пребывал в цепких лапах какого-то кошмара.

На лице и шеи выступила испарина, ресницы подрагивали, а челюсти дракон сжимал так, что на них побелели желваки. И когда хватка на моем запястье стала слишком болезненной, я всерьез начала опасаться, что такими темпами: в лучшем случае мне грозит вывих, в худшем — перелом.

В отличие от Мали, я не могу так же искусно как она управлять сознанием. Да и не горю я желанием видеть, в чем сейчас тонет Элай. Но я вполне могу сделать так.

Приложив левую ладонь ко лбу светлого, я глубоко вдохнула. В отражении стеклянной дверцы шкафа увидела, как тьма заволокла весь изумрудный цвет моих глаз. Магия темно-фиолетовой дымкой заструилась по пальцам, проникая в смеженные веками глаза Эларониса. Вены под кожей, слегка отдавая сиреневым отсветом практически почернели. Управлять сознанием в подобных ситуациях невероятно сложно. Но мне нужно лишь выстроить стену, которая послужит каркасом и позволит мне заставить светлого видеть то, что хочу я.