Книга мертвых - Вольфганг Хольбайн

— Что случилось? — осведомилась Присцилла. — Если так и будешь стоять столбом, то скоро твой отец вернется. И он будет не очень-то доволен, если увидит, как его сыночек трахает невестку в кабинете.

Сыночек… что делает? Я опешил. Не знаю почему, но мне трудно было поверить в то, что Присцилла действительно произнесла это слово. Я тут же отогнал от себя эту мысль и сделал еще один шаг вперед. В одном она была права — времени у нас почти не осталось.

В этот момент мне показалось, что за спиной Присциллы мелькнуло что-то белое, и я остановился. Что, черт побери, происходит? Застонав, я поднял руку к лицу и потер глаза.

(Ее крылья! О Господи, что он сделал с ее крыльями?! Кровь, повсюду кровь, одна кровь! Чудовище! Омерзительное чудовище!)

— Что с тобой? — спросила Присцилла.

— Ничего, — замявшись, ответил я. — Я просто только что упал. Наверное, ударился головой. Но ничего, мне уже лучше.

— Да уж, надеюсь, — заявил Некрон, стоявший в углу и похотливо теребивший свою бороду. — Ну, давайте, начинайте уже! Что я, зря деньги заплатил?

Смущенно кивнув, я глубоко вздохнул и подошел к Присцилле. Она обняла меня за шею и поправила воротник моей рубашки. Ладони у нее были холодными как лед.

— Поцелуй меня! — прошептала Присцилла.

Она слегка приоткрыла губы, и я увидел ее маленькие, правильной формы зубы и блестящий розовый язычок.

— Поцелуй меня! — повторила она.

— На твоем месте я бы этого не делал, — сказал кто-то за моей спиной.

Вздрогнув, я повернулся и виновато посмотрел на Андару. Он прошел сквозь закрытую дверь, поэтому я его не услышал.

— Правда, Роберт, это совершенно ни к чему, — повторил он еще раз.

— Какого черта вы вмешиваетесь? — проворчал Некрон.

Старец, возмущенный вмешательством своего давнего врага, подошел к Андаре и начал размахивать руками, плетя заклинание. Нахмурившись, Андара оторвал ему правую руку.

— Эй! — опешил Некрон. — Это же нечестно!

— А разве я говорил, что мы будем играть честно? — Андара оторвал ему вторую руку и преспокойно бросил ее на пол. Затем он схватил Некрона за шею, открутил ему голову и, радостно улыбнувшись, выбросил ее в окно. Стекла со звоном полетели на пол.

— Да уж, вежливым обращением это не назовешь, — хихикнула Присцилла.

Повернувшись ко мне, она уставилась на меня пустыми окровавленными глазницами. Обрубки крыльев на ее спине дрогнули, и кровь полилась по обоям.

— Поцелуй меня, Роберт! — потребовала она.

— Подумай хорошенько, стоит ли это делать, Роберт, — вновь вмешался Андара. — Некрона я могу удержать, но с ней тебе придется разобраться самому.

— Не слушай этого старого дурака, — шепнула Присцилла. — Он просто тебе завидует, потому что у него самого уже не встает. А теперь поцелуй меня, черт побери!

Она с поразительной силой притянула меня к себе и впилась в мои губы. Андара вздохнул. Его взгляд был полон упрека, как у нашей таксы, когда повар отказывался угощать ее колбасой.

— Да, — прошептала Присцилла, — Да, вот так, Роберт. Теперь ты принадлежишь…

Вскрикнув, я вырвался из объятий Присциллы и изо всех сил оттолкнул ее от себя.

И мир распался на мелкие осколки.

— Пришла пора, Бафомет, — сказал Балестрано. — Ты получил то, что хотел. Я заплатил тебе сполна. Теперь настало твое время!

За его спиной раздался тихий блеющий смех. Такие звуки не мог издать ни человек, ни какое-либо другое живое существо. Но Балестрано не обернулся. Его взгляд был устремлен на Драконий Замок.

Медленно, очень медленно что-то огромное выползло из тени и направилось к замку. Оно напоминало черную шестипалую руку.

Почти.

— ТЫ! — гневно воскликнул Некрон.

Одно лишь слово, но в нем отразилась вся ненависть, на которую был способен старый колдун. Его отвратительное лицо скривилось в мерзкой гримасе безумия, а глаза сверкали, но не в переносном, а в прямом смысле этого слова. Маленькие зеленоватые отблески магической энергии танцевали на его теле.

Он упал на пол, когда я оттолкнул от себя Присциллу, и она, задев старца и перевернув стол с книгой и тремя ПЕЧАТЯМИ, потянула его за собой. Судя по всему, Некрон при падении сломал левую руку.

Я вновь вернулся к реальности, хотя эта реальность была хуже только что пережитого мною кошмара. Я находился в крошечной комнате размером не более трех метров, совершенно пустой, не считая стола и камина с раскаленными углями.

— Ты! — еще раз прохрипел Некрон. — Ты! Я уничтожу тебя! Я убью тебя, сын Андары! Тебя ждет тысяча смертей!

Он вскочил, поднял руки и метнул в меня молнию. Отпрянув, я закричал от боли, но невыносимое жжение тут же исчезло, и я почувствовал, как в меня влились свежие силы и бушевавшая во мне энергия получила подпитку.

Глаза Некрона расширились, когда он понял, что не только не смог убить противника, но сделал его еще сильнее. Охнув, старец отошел в сторону и наклонился, чтобы поднять упавшую на пол книгу, но энергия во мне оказалась быстрее. Она подхватила его невидимыми руками и с чудовищной силой ударила о стену. Некрон взвыл от боли.

И тут я почувствовал, как невидимая энергия внутри меня сжалась в раскаленный кулак ненависти и приготовилась обрушиться на старого колдуна. Я смотрел на это мерзкое чудовище, человека, укравшего у меня Присциллу, виновного в смерти многих моих друзей. Он был в моей власти. Одного движения, одной моей мысли было достаточно, чтобы уничтожить его. И весь кошмар тут же закончился бы.

Но я не сделал этого. Я просто не смог… Всеми фибрами своей души я желал его смерти, но… Он лежал передо мной беспомощный, со сломанной рукой и с расширившимися от страха глазами, и я не решился на последний шаг. Внезапно я увидел его таким, каким он был в действительности — жалкий, грязный старик. С презрением отвернувшись, я опустился на колени рядом с Присциллой. Она лежала с закрытыми глазами на том же месте, где и упала; ее дыхание было ровным, как это бывает у людей, потерявших сознание. Пальцы ее правой руки словно случайно оказались между страницами «Некрономикона».

Дотронувшись до Присциллы, я почувствовал мрачную связь между ней и этой книгой. Пульсирующие нити энергии, увиденные мной глазами Шеннона, все еще существовали. Присцилла по-прежнему была пленницей этой ужасной книги.

Возмущенно вскрикнув, я повернулся и схватил Некрона за грудки.

— Расколдуй ее! — рявкнул я. — Отдели ее от этой книги, иначе я убью тебя!

Некрон захрипел от боли и страха, но уже через мгновение расхохотался.

— Как бы не так! — пробормотал он.

Я отвесил ему пощечину. Некрон застонал, пытаясь вырваться, но я ударил его во второй раз, и он замер.