Вернуться и вернуть - Вероника Иванова

— Кстати, почтенные! — пользуясь случаем, обращаюсь я к Хозяевам Дворов (пусть один из них и неофициальный, зато — фактический). — Кто из Вас ссудил Ножами милейшую белокурую Роллену, приходящуюся сестрой придворному магу?

Блондин и Ригон переглядываются.

— Собственно... — звучит нестройный хор, и мне всё становится понятным.

— Могу я обратиться к Вам обоим с нижайшей просьбой? — дожидаюсь утвердительного кивка и продолжаю: — Не оказывайте девушке таких услуг в будущем. Пожалуйста! Ваши Дворы потеряли по три души, и на этом, чудесно уравновешивающем силы сторон факте неплохо было бы остановиться!

— Откуда ты знаешь? — хмурится наследник Двора Коротких Ножей, и я закатываю глаза к небу в лучших традициях своего кузена:

— Пресветлая владычица, вразуми своих детей! Втолкуй им, что к мудрым советам нужно не то, что прислушиваться, а неукоснительно исполнять, а не начинать задавать вредные вопросы! Всеблагая Мать, наставь своих заблудившихся в ночи отпрысков на путь истинный!

— Точно — шут, — кивает сам себе Ригон.

За воротами Двора мы расходимся в разные стороны: Ригон со своим подчинённым — направо, Мастер (сказавшись уставшим и занятым) — налево, а все остальные бредут прямо.

Тихие и давно опустевшие улицы, отдыхающие в преддверии сумасшедших ночей окончания Праздника Середины Зимы, имеют сомнительное удовольствие видеть странную троицу: мелко семенящий толстенький человечек в длинном плаще, нескладный парень в просторном полушубке, всё время поскальзывающийся на подмёрзшей мостовой, и некто серый и четвероногий, предпочитающий красться в тени — подальше от любых источников света.

Ладонь Ксаррона шлёпает меня по затылку — не больно, но обидно:

— Почему без шапки? Последние мозги выстудишь!

— Надеешься: у меня в голове ещё что-то осталось?

— Скорее нет, чем да, впрочем... Если ТАМ станет совсем пусто, то любая мысль, стукаясь о стенки черепа, будет создавать такое эхо, что ты оглохнешь, — очень правдоподобно предполагает кузен.

— Заботишься о младшем братике? — делаю попытку повиснуть на плечах «милорда Ректора», но меня недовольно спихивают:

— Шапку надень!

— Ладно, ладно... — напяливаю на себя шедевр сумасшедшей вязальщицы.

— А тебе идёт, — глубокомысленно замечает Ксаррон.

— Конечно! Я иду, и она... идёт.

— Всё бы тебе смеяться, — тяжёлый вздох.

— Помнится, раньше тебя бесило то, что я не понимаю шуток! — считаю необходимым напомнить.

— Да, и я, признаться, боялся, что ты так и останешься... пеньком в этом смысле. Но теперь могу с облегчением заявить: мои опасения были напрасными.

— Ты этому рад? — заглядываю кузену в глаза. Он отворачивается, пряча улыбку:

— Ну, уж плакать не буду.

— И чудненько!

— Только... Не вытворяй больше таких штучек, как сегодня.

— А что?

— Он мог тебя порезать, — коротко и просто объясняется причина недовольства Ксаррона моим поведением.

— Да неужели? — искренне изумляюсь.

— Не ёрничай! Парень неплохо владеет клинком, ты же видел!

— Неплохо. Но слишком надеется на помощь амулетов там, где выгоднее рассчитывать только на себя.

— Расчётливый ты мой! — умиляется кузен. — Скажи честно: ввязался в бой потому, что заранее знал, что силы неравны?

— А ты как думаешь? — отбрасываю шутливый тон.

— Думаю, что ты поумнел достаточно, чтобы не рисковать попусту.

— Правильный ответ!

— Значит, всё-всё продумал? — не отстаёт Ксо.

— В общих чертах.

— А в частностях?

— И в частностях — тоже. У парня было всего три амулета, на которые следовало обратить внимание...

— Три? — кузен делает вид, то задумывается. — Будем считать так. Кстати, ты выбрал последовательность действий до начала поединка или...

— Или. Хотя... результат планировал заранее.

— Это радует, — признаёт кузен. — Если бы ты сунулся под нож, не имея обще-стратегической цели, вот тогда я бы волновался.

— М-да? А не проще ли действовать по принципу: «Вперёд, а там посмотрим»?

— Не проще. Кажущаяся ясность опаснее выставленной напоказ сложности, потому что вселяет в сердце такое вредное чувство, как надежду.

— Чем же она вредна? — невольно обижаюсь, а Ксаррон запоздало вспоминает:

— О, похоже, я залез не в те дебри! Каюсь: забыл о Третьем Цвете Пепла. Пожалуй, не буду больше спорить... По этому поводу.

— А по какому — будешь? — ненавязчиво интересуюсь.

— На мой предвзятый взгляд, ты слишком долго выбирал момент для удара.

— До-о-о-о-олго? — обиженно тяну. — И пары минут не прошло!

— Пара минут — это целая жизнь, Джерон. Особенно в поединке. А ты... Примеривался, как надёжнее покалечиться?

— Какая тебе разница? — возмущённо фыркаю.

— В сущности, никакой, — пожимает плечами кузен. — Но, в отличие от тебя, я любопытен и не упускаю возможности добавить ещё одну версию событий к сотне уже имеющихся!

— Да уж... Так что ты хочешь услышать? — смиряюсь с учинённым допросом.

— Почему ты медлил? Не был уверен?

— Можно сказать и так. Думаю, если бы действие всех магических штучек прекратилось одновременно, парень успел бы это понять и скорректировать свои действия, а это доставило бы мне массу неудобств!

— В какой-то мере разумно, — высказывает своём мнение Ксо. — Только правильнее было бы нанести один-единственный удар. Или на такое ты не способен? Совладать с тремя очагами волшбы разом — не под силу?

— Ну-у-у-у-у... — я прикинул свои возможности. Потом ещё раз. И ещё. — Не в движении.

— Любопытно... Позволь узнать, а чем движение отличается в этом смысле от покоя?

— Не знаю, но... Мне не даётся осмысленная работа с Кружевами и скачки по столам в одно и то же время.

— «Осмысленная работа»! — снисходительная усмешка. — «Не даётся»!... Положим, ты не слишком стараешься всё вышесказанное совместить. То есть, хочешь, но ленишься. Ладно, дело в другом. Почему ты держал Щиты? Если бы первый же выпад Ригона достиг цели, вся твоя стратегия пошла бы псу под хвост! Или скажешь, что был готов?

— Почти, — невинно улыбаюсь.

— Потрясающе! — кузен обращает своё возмущение к небесам, а спустя вдох следует вопрос, сдобренный робкой надеждой: — Может, хоть врать научишься?

— Зачем? — непонимающе замедляю шаг.

— Затем! Надо было ответить: «Конечно, я был готов!»