Инквизитор поневоле - Александр Курзанцев

— Да забрали как вещдок, фиг знает, когда отдадут теперь.

— Нехорошо, — резюмировал трудовик и, вытерев пальцы о рабочий халат, который я уже и не помню, как на нём оказался, добавил: — Кстати, я тут тебе подгон один сделать хочу.

— Что, джедайскую мегасаблю, плюс три к силе и пять к выносливости? — по ассоциации со словом «подгон» скаламбурил я, но Глушаков только помотал головой, похоже, даже не поняв, о чём речь.

— Нет. Я тут твою задумку доделал. Знаю, что ты сам хотел, но все эти события… В общем, я всё сделал и как выпускную работу первого курса тебе зачёл. Принцип действия тебе объясню, но честно, Паш, скажу: это пока не твой уровень. Так что, считай, авансом он тебе пошёл.

— Ты это о чём? — несколько невнятно спросил я, активно работая челюстями.

И тут Сергей вытащил из-под полы халата самый настоящий автомат Калашникова.

— Погоди-ка… — сказал я, принимая его и с удивлением узнавая своё собственное поделие, про которое уже успел прочно забыть. — Что ты, говоришь, из него сделал?

— Ну как что? Артефакт с возможностью стрельбы очередями и автоматически. С заклинанием огненного шара, только заточенным не на площадь поражения, а на пробивную способность, — обыденно сообщил Сергей в промежутке между активным поглощением бутербродов.

— Ахренеть, — ответил я и, взявшись поудобнее, вознамерился было нажать на спуск, но Глушаков одним движением выдернул автомат-артефакт у меня из рук.

— Во-первых, — наставительно начал он, — сейчас оружие не заряжено, а во-вторых, направлять его надо не на меня. Хотя бы в окно вон стреляй.

— Ох, блин, извини, — повинился я. Во мне шумело уже прилично алкоголя и я сгорал от нетерпения попробовать оружие в деле.

Накопитель Сергей разместил в прикладе, и на полном заряде можно было сделать выстрелов сто. Моего суточного резерва, как оказалось, хватало примерно на три полных магазина, и вскоре я с удовольствием гладил потеплевший от влитой сырой силы артефакт.

— В общем-то, против серьёзного мага — штука бесполезная, но щиты по второй уровень включительно пробьёт. Ну и целиться надо тщательно, зона поражения немногим больше обычной пули, — инструктировал меня Глушаков, когда я, высунув язык, прилаживал приклад к плечу, целясь в голубое небо прямо за слуховым окном. — Пробивная способность быстро уменьшается с расстоянием, так что стреляет метров на триста максимум, но этого за глаза. Готов?

— Готов! — радостно оскалился я.

— Тогда… огонь!

Я резко выжал спуск, жадно наблюдая, как со ствола срываются оранжевые шарики огня диаметром сантиметра три и бодро уносятся вдаль. Без какой-либо отдачи и почти беззвучно. Почувствовал, как по телу бегут, будоража меня, мурашки. Оружие в моих руках было самое настоящее, крутое, практически плазмоган. Я даже на секунду пожалел, что слепил самый простой калаш, а не нечто футуристическое в стиле БФГ.

Вот только, как назло, в этот момент над нашей крышей что-то прошелестело, и нечто большое и прямоугольное, выскочив словно из ниоткуда, буквально влетело в рой выпущенных мной огненных снарядов. Защитный кокон вспыхнул, но, перегруженный множеством попаданий, почти сразу погас, и я понял, что это ничто иное как летающий ковёр-самолет.

Задымив, пробитый сразу в десятке мест, он потерял скорость, медленно накренился и косо, со всё возрастающим воем свистящего в прорехах воздуха пошёл к земле. Но не это было самым ужасным. Конкретно мне поплохело от того, что на ковре, в панике цепляясь за всё подряд, висели представители делегации Кайратского султаната с тем самым чёрным усачом во главе.

Словно в замедленной съёмке его голова повернулась ко мне. Мы встретились взглядами, замерев. Он смотрел на меня, а я, продолжая держать автомат у плеча, на него, машинально провожая стволом их стремящийся к земле транспорт. А в голове совершенно не было мыслей. Никаких, одна пустота.

Первым среагировал Глушаков, с матами начиная что-то колдовать на опережение входящего в неуправляемое пике ковра.

Они встретились у самой земли — ковёр, несущийся практически отвесно, и заклинание Сергея. Рвануло. Я зажмурил глаза, чтобы не видеть раскиданных по окрестностям трупов делегации, но Глушаков устало вздохнул и произнёс всего одно слово, которое вселило в меня некоторую надежду:

— Успели.

* * *

Спустя полчаса мы оба стояли перед Архимагом.

Посмотрев на то, как решительно я прижимаю автомат к себе, он вздохнул и произнёс:

— Хорошо, что обошлось без жертв. Но я вынужден буду доложить о случившемся вашему руководству… там. Речь идёт о покушении на послов дружественного государства…

Переглянувшись с Глушаковым, я мысленно приготовился ещё к трём месяцам отсидки.