Ричард Длинные Руки - принц - Гай Юлий Орловский

Я вызвал наконец Меганвэйла. Он явился немедленно, я спросил с порога:

— Ну как, наотдыхались?.. У нас всегда так, герцог. Не успеешь «мама» сказать, как снова запрягут.

Он скупо улыбнулся.

— Ваше высочество, так это же прекрасно! Вы не представляете, как это отвратительно, когда заканчиваются боевые действия и ты гниешь потихоньку в своем поместье, никому не нужный…

— Здесь будете нужны всегда, — сказал я с угрозой. — Особенно в мирное время. Наплачетесь.

— Да никогда в жизни! Мужчины созданы для работы.

Я посмотрел на него с интересом.

— Послушали бы вас те, кто уверен, что мужчины существуют совсем для иного. Словом, герцог, вы знаете лучше меня, что война начинается вовсе не тогда, когда сходятся в бою армии. Война начинается… ну, скажем, с модернизации обоза. Мало кто знает его великое значение, будто войско вообще в состоянии просуществовать без него хотя бы неделю.

Он слушал очень внимательно, как всегда делает, а я растолковывал прописные истины человеку, который знает лучше меня великое значение обоза для армии. Мир хоть и медленно, но совершенствуется, а начинается прогресс обычно с реформ в армии.

— Граф Антуан Стоункрос, — сказал я после этого необходимого предисловия, — лорд Камберлендский. Запомните. Он является создателем весьма совершенных повозок на ременных рессорах. Больше всего, конечно, оценят дамы и вельможи, что лишены счастья ездить верхом, но и для обоза в его изобретениях много ценного. Посмотрите хорошенько и разместите у него оборонный заказ, чтобы покрыл нужды нашей растущей армии.

Меганвэйл пробормотал:

— Он ламбертинец… Это ничего?

— Для изобретателей границы королевств слишком тесные, — заметил я. — Он работает на прогресс. А когда появится возможность снабжать своими разнообразными повозками нашу огромную армию…

— Будет наш с потрохами?

— Точно, — сказал я.

— Хорошо, ваше высочество, — сказал он. — Все сделаю. Вы совершенно правы, обозы в любой армии — самое слабое место… Ваше высочество?

— Герцог, — ответил я.

Он вышел, я прислушивался к его уверенному шагу, а мысли сами по себе вернулись к Ротильде. Хрень какая, угораздило же, ну почему мы такие умные при заключении сложнейших международных договоров и такие идиоты, когда дело касается женщин?

Мелькнула запоздалая идея попытаться догнать ее в облике птеродактиля. А там уже видно будет, как поступить. Главное, не дать войти в Мезину и быть обнаруженной местными… Наверное, многие захотят заработать награду, повязав ее и выдав лорду Голдвину.

Нет, поздновато гнаться даже на крыльях…

Я приоткрыл дверь, Переальд сразу шагнул ближе, я сказал неохотно:

— От меня только что вышел Меганвэйл… Верни его.

Он сказал быстро:

— Под конвоем?

— Без шуток, — сказал я и закрыл дверь.

Меганвэйл почти вбежал, лицо встревоженное, быстро склонил голову.

— Герцог, — сказал я.

— Ваше высочество?

— Герцог, — сказал я, пряча улыбку, — как я понял, вы не только успели наотдыхаться после возвращения с театра военных действий, но и переговорили с графом Антуаном Стоункросом и утрясли все вопросы по переходу нашего обоза на телеги нового образца?

Он пробормотал в недоумении:

— Ваше высочество… нет…

— Какой же вы медлительный, герцог, — сказал я с укором. — Ну да ладно, я хотел сообщить новость, вдруг не знаете, что положение наших войск весьма неоднозначное. Ламбертиния захвачена полностью, а королевству Вендовер нанесен сильнейший удар…

Он ответил с поклоном:

— Совершенно верно, ваше высочество! И как только вы узнали? Удар просто сотрясающий.

— Однако, — продолжил я, — правитель Ламбертинии сейчас скрывается у короля Вендовера. Он не подписал с нами мира.

— Но вынужден был отдать леди Ротильду, — сообщил он гордо. — Его, можно сказать, тряхнуло.

— Это не он, — возразил я. — Это король Буркхарт, спасая свою страну от военного поражения, выдал Ротильду. Однако, главное, герцога он не выдал, а тот будет сколачивать союзы против нас.

Он смотрел на меня очень внимательно.

— Значит…

— Вы правы, — сказал я, — значит, здесь останется наше войско, чтобы не дать ему вернуться и собрать большую армию для войны с нами.

— Ваше высочество…

— И снова вы все поняли, — сказал я пораженно. — Вы очень проницательный человек, герцог! Не случайно вас так ценил покойный король Фальстронг!

Он польщенно улыбнулся.

— Спасибо, ваше высочество…

— Как вы уже поняли, — продолжил я, — никому я не могу поручить эту важнейшую и ответственную задачу, как вам, дорогой друг!.. Вы возглавите ограниченный контингент войск, который останется в Ламбертинии для помощи братскому ламбертинскому народу в его строительстве светлого будущего в отдельно взятой стране, но для всего человечества. И если герцог попытается вернуться, то, сколько бы с ним ни было сил, у вас в любом случае преимущество в коннице и пехоте, так что наш мирный ламбертинский пахарь сумеет дать сокрушительный отпор.

Он растерянно хлопал глазами, в самом деле проницательный, да, сразу все понял, а как же, наконец промямлил:

— Но как же…

— Возвращение в Варт Генц? — договорил я. — Считайте, что это Варт Генц в вашем мужественном облике дотянулся сюда. Варт Генц обрастает мускулами, его слава и величие будет выше, чем при Фальстронге! Разве не при моем, скажем прямо, подстрекательстве войска Варт Генца впервые после трехсотлетнего затворничества вторглись в Турнедо?.. И благодаря этому отхватили немалый кусок чужих земель?.. А теперь, дорогой друг, над здешними крепостями будет развеваться гордое знамя непобедимого и познавшего Варт Генца!

Голос мой гремел, Меганвэйл выпрямился, глаза засияли божественным огнем.

— Ваше высочество!

Голос его прозвучал, как боевая труба, зовущая на штурм крепости.

— Вы все поняли верно, — сказал я тепло. — Горжусь вами, герцог! Вы настоящий сын Варт Генца.

— Спасибо, ваше высочество!

— Идите, — сказал я в напутствие, — и дайте волю своему стратегическому таланту организатора по укреплению Ламбертинии и возвышению ее мирной оборонной мощи и наращиванию ударных группировок!.. В Мезине я должен твердо знать, что здесь все спокойно. Используйте на полную энергию Ханкбека и прочих племенных вождей… Разумеется, снабжение армейского обоза усовершенствованными телегами тоже с вас никто не снимает. Поздравляю, герцог!