Оборотень в погонах - Андрей Уланов

– Слушаю.

– Брат Гром не может связаться с вами лично, – сообщил вызывающий, глядя при этом, насколько я мог судить, куда-то мимо Серова, словно пытаясь разглядеть нечто в глубине комнаты, на столе с лотками. – Обстоятельства… поэтому он попросил меня связаться с вами и передать…

– Простите, – перебил его аквариумист. – Прежде, чем мы продолжим разговор, я бы хотел увидеть… или услышать что-нибудь подтверждающее ваши полномочия.

– Да, разумеется. – Вызывающий озабоченно огляделся. – К сожалению, брат Гром… впрочем, моего удостоверения вам будет достаточно.

– Вполне.

– Прошу.

Я углядел на прижатой к зеркалу корочке нежное сияние креста и содрогнулся. Так вот кто были истинные хозяева Невидимки! Ходили слухи, что бывшая Орденская инквизиция, ныне по случаю секуляризации спешно перекрещеная в Службу государственной безопасности, пользуется услугами наемных убийц… но раз уж я такое разведал, шансов уцелеть у меня не больше, чем у снежинки в пекле.

– Городницкий Виссарион Николаевич, – нараспев прочитал Серов. – Полковник…

– Надеюсь, – чуть обиженным тоном осведомился его собеседник, убирая корочку от стекла. – Этого вам достаточно?

Городницкий, Городницкий… где-то я слышал эту фамилию, совсем недавно. Слышал… или читал.

– Так точно, брат полковник! – Серов вытянулся по стойке смирно, словно на плацу, и я с трудом подавил желание последовать его примеру. – Слушаю ваши приказания!

– Собственно, – Инквизитор в зеркале снова начал вглядываться куда-то за спиной Серова, – приказание пока только одно и очень простое. Оставайтесь на месте и не предпринимайте никаких действий. Ситуация нами контролируется… как только она будет взята под контроль окончательно, полковник Тандыров … то есть, брат Гром восстановит ваш канал связи.

– Так точно! – рявкнул Серов.

Господин Городницкий поморщился.

– Главное – ничего не предпринимайте самостоятельно, – настойчиво повторил он и погасил зеркало.

– С-сука! – выдохнул Серов в потемневшее стекло.

Он медленно развернулся – и я поразился полыхающей в его глазах ненависти. Будь мой товарищ по несчастью магом хоть сколь-нибудь малых способностей – наверняка бы сейчас по комнате с визгом носились мельчайшие осколки зеркала, ну а мне бы угрожала реальная участь быть зажаренным на месте.

– Шар!

– Да?

– Собираемся! – Аквариумист резким жестом захватил пятерней собственную шевелюру, словно собрался выдернуть ее в целях маскировки. – Быстро!

– А, – начал я, – что, собственно, произошло?

Все еще пребывая в позе памятника барону, Серов посмотрел на меня – и, словно из него выдернули скрепляющую шпильку – обмяк, опустил волосы – рука его при этом стекла по лицу – и обессилено опустился на край кресла.

– Полковник Гром, – устало произнес он, – не мог никому дать вызов этого зеркала. Потому что не знал его. Оно зарегистрировано не на мое имя, а на магазин, то есть на частное предприятие «Дискус-92».

По лицу эльфа скользнула улыбка – видно, с этим названием у него связаны были какие-то забавные воспоминания.

– Тогда как же…

– Они шли не от человека… – все тем же бесцветным тоном продолжил Серов, – а от места. Установили местонахождение, – он лениво махнул рукой в мою сторону, – скорее всего, ваше. Определили адрес, вызов к зеркалу… и только потом установили, кому именно принадлежит магазин.

– Но вы же говорили, что ваш дом надежно экранирован!

– Говорил, – кивнул Серов. – Потому что дурак был. Забыл, что на каждую хитрую скважину всегда может найтись отмычка… если очень надо. А этим ребятам, похоже, надо прямо позарез.

– И что вы собираетесь предпринимать?

– Нечто, – Серов мотнул головой в сторону зеркала, – прямо противоположное тому, что советовал господин полковник Городницкий.

И в этот момент я вспомнил, где мне попадалась эта фамилия.

– Список, – выдавил я. – Пункт третий.

Шаррон с запредельной ловкостью выдернул нужный лист из стопки.

– Действительно, – сделал он одолжение. – Тени сгущаются.

– Что? – не понял я.

– Так, – пояснил эльф, – принято говорить среди прорицателей – коротко, непонятно и зловеще. «Тени сгущаются», «Зло грядет»…

Серов отрывисто хохотнул.

– Так, – распорядился он. – Сматываемся. Быстро.

– Прихвати мою скатку, – попросил эльф, когда его товарищ ринулся к двери.

Мне собирать было нечего. Я упихал листы обратно в папку и принялся ждать.

Киллер вернулся быстро. В руках он нес по саквояжику: свой, едва ступив на порог комнаты, отправил метким броском к дальней стене, второй метнул Шарапову – эльф выхватил посылку из воздуха. Потом запустил руку в один из аквариумов и выдернул связку коряг. Я не заметил, что он сделал с ними, но только оглаженные водой сучья один за другим превратились в боевые жезлы. Один Серов сунул за пазуху, второй бросил другу, третий – чуть промедлив – мне.

Я поймал тяжелую, мокрую палку с хрустальным набалдашником. Мельком глянул на резной узор, считывая древние символы; «пламень верхнего мира», седьмой уровень – обычный благочинский жезл, с какими еще в войну ходили офицеры. Себе, как я заметил, киллер выбрал модель помощнее. Но лучше такой, чем вовсе без оружия. После встречи с пантерой-оборотнем я не слишком доверял своим способностям перекидыша.

Оставшийся набор коряг киллер запихнул в саквояж. Что это было на самом деле, я не рискнул спрашивать – одна коряга была очень длинная.

– Сюда, – махнул рукой Серов. – Черным ходом. Улицей опасно. Македонский! – окликнул он.

Дотоле, невзирая на суматоху, дрыхший в углу кот приподнял голову.

– Ноги уносим, – объяснил ему Невидимка, – мон шер.

– Мрр, – буркнул кот, поднимаясь и стряхивая с лап невидимые пылинки.

За подсобкой оказалась лестница. Ступеньки уходили в полутьму вверх, на второй этаж, и вниз, в полуподвал, откуда, как коротко пояснил Серов, можно было выйти во двор.

Лестница казалась мне страшно длинной, хотя в менее подавленном настроении я бы скатился с нее вмиг. Но нам приходилось подлаживаться под инвалида Шарапова, а тот не торопился – сильно подозреваю, чтобы сохранить эльфийское изящество походки, которого не так-то просто добиться на протезах и с костылем. Даже кот с нелепой кличкой Македонский по временам останавливался и с укоризной смотрел на серовского друга.

Поэтому у меня было время обратить внимание на странное поведение саперного кота. Когда до двери нам оставалось четыре смутно видимых в мерцании волшебного огонька ступеньки, Македонский забеспокоился. И без того не маленький, он вздыбил шерсть, став похожим на некрупного черно-белого тигра, и, припадая к земле, зашипел. От его шипа у меня мурашки побежали по коже. Слышалась в нем древняя кошачья ярость. Должно быть, так последние саблезубые тигры приветствовали охотничий отряд первобытных эльфов – единственную непреодолимую силу на своем пути.