Оборотень в погонах - Андрей Уланов

– Все понятно, – проговорила Арина. – Ждем звонка. – Она ослепительно улыбнулась, и я ощутил мгновенный укол бессмысленной ревности: почему мне не досталось такой улыбки? – До скорого. Приезжайте, как только сможете!

Зеркало погасло.

– В бога, в душу, в мать и царствие небесное! – выдохнул я в полный голос, вскакивая из кресла. – Вот ведь… женщина!

– Которая из? – меланхолически поинтересовался Зорин, убирая берестяной свиток с глаз и видимо мягчая лицом.

– Обе! – рявкнул я. – Да и вы хороши! Программа защиты свидетелей…

– А чего вы хотели? – Благочинский поднял брови. – Чтобы девушки бегали по потолку, да вдобавок, обидевшись, не пустили нас в квартиру… да еще, чего доброго, моих товарищей вызвали? Кроме того, все остальное – чистая правда. Семинар по белой лжи, четвертый курс юрфака…

Я перевел дыхание, и понял, что Зорин прав. В моем невольном товарище обнаруживались неожиданные глубины.

Однако ярости моей это не уняло.

– Спокойно, Сева, – предостерегающе вскинул руку Шар. – Не поддавайся эмоциям.

– Легко сказать…

Вдох-выдох, вдох-выдох. Я зажмурился, представляя в руках ласковую холодную тяжесть винтовки. Вдохнул-выдохнул, собрался…

– А если зеркало прослушивается? – осведомился я сдавленным шепотом. – Сколько у них… у нас времени?

– Интересный вопрос, – задумчиво пропел эльф. – Зависит от множества факторов. Например, где находится существо, принимающее решения – в непосредственной близости от нас, или же предпочитает руководить событиями из безопасного удаления.

– Короче. Час у нас есть?

– Возможно.

– Звучит почти как «да», – усмехнулся я. – Ладно… Придется задействовать план «ять»… минуя план «буки», «веди» и остальную кириллицу. Шар?

– Что?

– По-моему, это в твоем чемодане. Меленькие черно-красные пилюли в коробочке из-под…

– Нет!

Судя по удивленному лицу Зорина, брат благочинный впервые столкнулся со столь непосредственным проявлением эмоций со стороны эльфа.

– А в чем, собственно, дело? – осведомился он.

– Меня, – с нажимом произнес Шар одновременно с ним. – Ты туда идти не заставишь. Ни-ко-гда.

– Пойдешь-пойдешь. Как миленький.

– Да объясните вы, орк вас задери, в чем дело?! – не выдержал Зорин. – Что это за пилюли, и какого…

– Пилюли, – холодно произнес Шар, откидываясь в кресле, – напрочь отбивающие обоняние.

– Надолго?

– Минут на десять-пятнадцать, – примирительно произнес я. – Больше и не понадобится.

– Я! Туда! Не пойду! – отчеканил эльф.

– Куда «туда»?!

– Ми пойдем через Уморию, – замогильным тоном произнес я, небезуспешно – как мне показалось, – подражая голосу популярного актера в не менее знаменитой комедии. – Через шахту…

– Канализации. – Шар не произнес это слово, а будто выплюнул сквозь плотно стиснутые губы. – Я туда не пойду! – в третий раз повторил он.

– Длинноухий, я что, мать твою, голосование объявлял? – рявкнул я. – Или совсем страх на гражданке потерял? А ну, встать, когда с тобой старший по званию разговаривает!

Должно быть я в этот миг выглядел и впрямь жутковато, потому от меня отвел глаза не только Шар, но и бывший, в общем-то, не при чем Зорин, а также устроившийся на столике в углу Македонский.

– Раздаешь всем пилюли, – продолжил я тоном ниже. – И ведешь вниз. Там ждете меня.

– А ты?

– А я… я тут немного пошумлю. Чтобы нашим друзьям было о чем поразмыслить… Отвлечься… от лишних мыслей. Им, падлам, думать вредно, – убежденно отозвался я.

Собственно, шуметь пришлось бы по любому – когда я осторожно отвел стволом штуцера занавеску, две приземистые серые фигуры как раз пересекали двор. Зашевелились, значит… ну да для вас же хуже.

У арбалетчика напротив были неплохие рефлексы – услышав звон разбиваемого стекла, он успел вскинуть свою дуру и даже нажать на спуск. Стрела – заговоренная, судя по противному визгу – улетела куда-то за дом, дабы устроить на чьем-то балконе локальную Хиросиму, а стрелок, обзаведшийся третьим глазом во лбу, плавно рухнул на черепицу.

Следующая пуля влетела точно между глаз типу, высунувшемуся из-за дождевой бочки на углу дома напротив. Затем в стену дома рядом с моим окном влепили что-то мощное – судя по вспышке, грохоту и брызнувшим кирпичам, «радужную молнию» – заставившеё весь домик забиться в падучей. Едва только я поднялся с пола и начал отряхиваться от штукатурки и осколков стекла, как все повторилось снова – на этот раз я сумел разглядеть догорающие в полете обломки кирпичей. Файербол, этак пятого уровня мощности. Неудивительно, что этот олух никак не может попасть в цель размером с окно – привык работать по площадям. Представляю, однако, что творится в магазине… бедные рыбки!

Мысль об разбитых аквариумах настолько разозлила меня, что я совершил действие, в корне противоречащее всем писаным и неписаным снайперским правилам – вместо того, чтобы тихонько уползти с дважды засвеченной позиции, встал во весь рост и подошел к окну.

Разумеется, гад и не думал скрываться – спокойно стоял себе у подъезда, в малиновом гильдейском кафтане, и любовался на дело рук своих, а посох начал поднимать, лишь разглядев меня, да и как-то неторопливо.

Верно, его не предупредили, с кем придется иметь дело. По крайней мере, когда он падал, на лице у него было выражение крайнего удивления.

В этот момент загремело внизу. Видимо, та первая, сумевшая преодолеть двор пара, то ли получив нагоняй от вышесидящего командования, то ли по собственной инициативе пошла на штурм черного хода – благо тамошняя дверь отсутствовала как таковая, снесенная взрывом «толбачика». Это была плохая идея, но они об этом не догадывались… пока.

Впрочем, начали они неплохо, закинув в проем ручную бомбу – от нее и пошел грохот. Разумно. Иначе минимум один из них познакомился бы с «арранской ловчей сетью» – охранным заклинанием, вообще-то запрещенным к использованию в Россиянии из-за повышенной негуманности. Полная реабилитация пострадавшего занимает два года… если повезет с лекарем.

На самом деле,можно даже позволить им побродить по дому. Кроме «ловчей сети» у нас было активировано еще штук пять ловушек, которые легко снимет мало-мальски понимающий маг, зато с легкостью могли бы вляпаться олухи вроде них. Можно было бы… но один из них начал подниматься на второй этаж.

Я подождал, пока осторожные шаги по ступенькам достигнут середины пролета и ударом ноги распахнул дверь. В косяк тут же вонзились две стрелки ручного самострела – судя по маслянистому отблеску наконечников, отравленные – а их хозяин отправился в полет к подножью лестницы.

Секунду спустя из соседнего помещения донесся вопль, звон бьющегося стекла, плеск, а затем еще один, куда более жуткий, вой. Он почти сразу же затих, сменившись хрустом и чавканьем. Ловушка, но не магическая – привязанная к стойке аквариума леска иногда может сработать не хуже. Все зависит от того, кто в теремочке, то есть в аквариуме, живет. Не гуппи едиными жив человек…