Сотерис - Дмитрий Таланов

«Мои мозги совершенно не заточены под биологию, — угрюмо размышлял Сашка, направляясь по опустевшим коридорам к выходу из школы. — Лильку бы сюда, Мышильда ни фига объяснять не умеет. Нальет воды с ведро, а суть на дне остается…»

Он задержался после уроков, заканчивая обработку данных для факультативного проекта по биологии. В глазах у него всё еще мелькали формулы подсчета генных аллелей и графики их распределения, которые он строил для отчета Мышильде. Он торопился его закончить, так как до экзаменов оставалось всего ничего, а Сашка и так слишком много времени потратил на биологию, успев отстать по остальным предметам.

Где-то внизу раздался смех и топот множества ног. Хлопнули парадные двери. Фехтовальщики отправились домой, сообразил Сашка, разобрав даже отсюда, со второго этажа, пронзительный смех Ольги Москвиной и дикий гогот Мишки Сыромятникова. С ними наверняка ушли и Маша с Андреем.

Тут он заметил свет, пробивающийся из-под двери кабинета физики. Отчаянно фальшивя, там кто-то жизнерадостно распевал. Судя по тембру голоса, это был Батон.

Личность Батона еще с прошлого года, с самого первого его урока, невероятно притягивала Сашку. Физику он объяснял, как Интеграл математику, ясно, четко и по делу. Только Интеграл учил суховато и не переносил шуток над собой, сразу начиная злиться. Над Батоном же можно было издеваться сколько душе угодно — он никогда не терялся и всегда был готов парировать, иногда весьма точно и зло.

А еще Батон, казалось, знал всё обо всем. На любой вопрос у него был готов ответ или хотя бы простая и доходчивая аналогия. И ко всему прочему он, по слухам, профессионально разбирался в картах Таро.

Сашка вспомнил вопрос, что задала ему как-то Маша насчет Навигатора. «Почему бы не воспользоваться случаем и не спросить об этом Батона?» — подумал он и приоткрыл дверь в кабинет.

— Можно, Федор Степанович? — спросил он учителя, склонившегося над столом с отверткой в руке.

Батон повернул к двери коротко стриженную, круглую, как бильярдный шар, голову.

— А, Александр, — улыбнулся он. — Заходи!

Он положил отвертку на стол рядом с учебным пособием, которым демонстрировал ученикам возможности звуковой волны, и вопросительно посмотрел на Сашку. Недоумевая, с чего это понадобилось разбирать готовый прибор, тот прошел к первой парте и уселся напротив учителя.

— Ты по делу? — спросил его Батон.

— Да, — ответил Сашка. — Федор Степанович, у меня есть вопрос…

Он замялся, соображая, как бы спросить, не упоминая Навигатор.

— Выкладывай, — кивнул учитель и, сцепив руки в замок, устроился поудобней на стуле. — Я слушаю.

— Предположим, у меня есть устройство, реагирующее на определенную частоту звука, — сказал Сашка. — И я хочу узнать, на какую именно оно реагирует.

— Что за устройство? — спросил Батон.

— Так, одна самоделка, — придумал Сашка на ходу. — Она раз сработала, когда проходящий мимо тепловоз дал гудок, а больше не хочет. Я весь звуковой диапазон уже перепробовал.

Батон думал не дольше секунды.

— Странно, что ты не сообразил, — с удивлением сказал он. — Убери тепловоз, подставь вместо него источник звука — может, так тебе будет проще.

Сашка потупился. Тема о звуковых колебаниях пришлась на время его отстранения от школы, и, читая учебник, он, видимо, что-то не понял.

Не услышав ответа, учитель сказал:

— Ладно, в таком случае вопрос тебе: что такое эффект Допплера и как он проявляется в жизни?

— Эффект Допплера, — поднимая глаза, заученно начал Сашка, — это зависимость измеряемой внешним наблюдателем частоты излучения от скорости источника… Ой! — смутился он, вспомнив, как изменялся звук сирены «скорой», которая приезжала осенью за Игорем. К школе она подлетела с одним звуком, а отъезжала с более низким.

— Ага, сообразил, — усмехнулся, глядя на него, Батон. — Правильно, если отбросить многократное отражение от препятствий, остается только этот эффект. Если, конечно, постоянна излучаемая частота. Но я не вижу причин изменять ее по времени у тепловозного гудка.

— Тогда получается, мой прибор среагировал именно на изменение высоты звука! — возбужденно проговорил Сашка.

— Именно, — подтвердил учитель. — Или на повышение, или на снижение базовой частоты, или на их сочетание. Дальше додумаешь сам. В сети полно программок — генераторов сигналов, попробуй какую-нибудь. Другие вопросы имеются? — вновь беря в руку отвертку, спросил он.

— Нет, — вставая из-за стола и улыбаясь во весь рот, бросил Сашка. — Спасибо, Федор Степанович!

— Всегда пожалуйста!

Батон уже вывинчивал из толстой, типа пистолетной, рукоятки устройства длинный винт. Это был тот самый звуковой генератор, который осенью он вместе с Сашкой, Андреем и Машей собрал в корпусе отслужившего свое фонаря. Вместо рефлектора Батон придумал вставить мощный динамик, разместив за ним усилитель, а аккумулятор — в рукоятке. И, видимо, позже неизвестно зачем приделал сверху узкую металлическую трубку.

Глядя на то, как ловко Батон управляется с им же разработанным устройством, Сашка, помявшись, сказал:

— Федор Степанович, я еще хотел спросить…

— О чем? — взглянул на него Батон.

Поддернув повыше рюкзак, Сашка на секунду задумался.

— Вы преподаете точную науку и в то же время увлекаетесь такими вещами, как карты Таро, — чуть покраснев, произнес он. Батон кивнул. — А как вы, физик, относитесь ко всем этим астрологиям, гаданиям и прочим ненаучным вещам? Типа магии, например, — совсем тихо добавил Сашка.

— Спокойно отношусь, — улыбнулся Батон. — Для меня множества «научно», «истинно» и «эффективно» неэквивалентны.