Скованная льдом - Нина Черная

Мавки облегченно выдохнули и обессиленно ушли на дно, восстанавливаться. Я послала духам волну благодарности. И поспешила обратно. Как бы Макар со Светозаром беды не натворили.

Шаг и на меня навалилась такая усталость, что даже палец поднять я не в силах. Сдавленно выдохнула и распахнула глаза, тело прострелило болью. Заломили кости и затянули мышцы. Будто меня отец на телеге переехал пару раз. Странно, когда я возвращалась в тело в прошлый раз, так больно не было.

С губ сорвался стон, а я сморщилась, пытаясь вновь вдохнуть.

— Настенька, — послышался хриплый голос мужа.

Тут же его руки бережно приподняли меня, положили на его колени. Макар смотрел с затаенной тоской и недоверием, будто в миг потерял все, чем владел, но ему вернули имущество.

— Ты жива, родная, как я счастлив! — прошептал он горячо, прижал меня к себе, стал покрывать поцелуями.

— Жива, — отозвалась я, купаясь в его любви, — только отпусти, телу восстановиться надо.

Мужчина помог мне сесть, а я, наконец, рассмотрела все вокруг. В комнате творился настоящий бедлам. Вернее, комнаты, как таковой, не осталось. Все покрывал толстый слой осколков, щепок и остатков мебели. Потому что стены отсутствовали, пуская в остатки терема свежий морской воздух.

Рядом лежало бездыханное тело Фроси. Хозяйка навсегда его покинула. Неподалеку сидел Светозар, сгорбившись, спрятав лицо в руках. На секунду показалось, что плечи его подрагивают.

— Ты снова в Подземное царство ходила, — отвел глаза муж, а Светозар замер, прислушиваясь.

— Ходила, но не волнуйся, Фрося больше не причинит никому вреда, — попыталась улыбнуться, но даже это оказалось сделать больно, — по крайней мере пока.

— Что?! — вскрикнул Белый бог.

Он оторвал руки от лица и смотрел на меня со смесью ярости и облегчения.

— Что ты наделала? — тут же сокрушился он, разглядев, что вернулась только я.

— Отправила душу Фроси на перерождение, — просмотрела прямо в глаза Светозару, я уверена в правильности своего поступка, — она родится смертной где-то в нашем мире и не будет помнить ничего из прошлой жизни.

Макар и Светозар замерли вместе и уставились на меня изумленно. Белый бог даже подвинулся ближе.

— Как тебе сил хватило? — отмер, наконец, муж, слабо улыбнувшись. — Даже Морена не отправляла никого перерождаться.

— Сил едва хватило, думала, не вернусь уже, — удалось улыбнуться любимому, но я тут же свела брови и спросила строгим тоном, — а что вы тут натворили?

Пригляделась к Макару и различила алые дорожки, тянущиеся от виска к самому подбородку. Глубокие раны на груди тоже кровоточили. Я поджала губы и мазнула взглядом по Светозару. Тот выглядел не лучше, одна нога распорота в районе бедра, из раны, пульсируя, сочилась кровь, под глазом огромный синяк, а костяшки пальцев сбиты.

Они без магии дрались, что ли? Вроде древние боги, а повели себя, как мальчишки деревенские, яблоко не поделившие.

— Только не ищи ее, — сказала тихо, — дай ей возможность найти свой путь.

Светозар поджал губы и отвернулся.

— Пойдем домой, — прошептал мне на ухо Макар.

Я кивнула согласно и обвила руками его шею, на ноги мне теперь пару дней не встать.

Эпилог. О том, что свет найдет лазейку даже в непроглядной тьме

Родной край встретил нас проливным дождем и ледяным ветром. После жаркого края я невольно поежилась, даже зубы застучали. Макар меня прижал плотнее к себе, правда, теплее не стало, зато щеки заалели и улыбка губ коснулась.

— Ну наконец-то! — воскликнул знакомый голос, заставив меня крепче сжать объятия, — а я уж волноваться начал, куда запропастились.

На узкой дороге меж скал сидел Панкратий и нервно бил хвостом по земле. Рядом нетерпеливо подпрыгивал никодим, а где-то сзади маячил Фока. Оказалось безумно приятно их всех увидеть, внутри тепло растеклось приятной волной, а на глаза навернулись слезы радости.

— Не шуми, — шикнул на духа Макар, но глаза тоже радостно сверкали, — лучше скажи, готово все дома?

— Давно уже, новоселье пора справлять! — отозвался Никодим, но оказался достоин внимательного прищура.

От такой реакции Макара, посох даже подпрыгивать перестал и будто растерялся.

— Это хорошо, — кивнул муж довольно, но тут же зловеще добавил, — с тобой я потом поговорю. Насчет разбазаривания магической силы кому ни попадя.

Никодим матово засветился и глаза отвел, но смолчал.

— Панкратий, — позвала я, вспомнив об одном важном деле, — как родные мои? Все ли с ними в порядке.

— Да живы все и здоровы, — песец недовольно на лапы встал, — потрепал им нервы снежный волк, конечно, но с миром отпустил. У него сейчас другая головная боль нашлась.

— Какая? — удивленно приподняла я брови.

— Товарка твоя, которая в дар не пошла, его одолела, ни на шаг не отстает, хочет в школу попасть, при царе-батюшке, — махнул песец лапой, — так что и папаня твой, и мачеха, и сестра твоя дома давно. О тебе и забыли, поди.

Я мотнула головой, радуясь за то, что все хорошо у семьи моей единственной. Родни. Поправила тут же сама себя, семья моя теперь Макар и то чудо, что внутри меня зреет.

Прикрыла глаза, отдавшись ощущениям, где-то глубоко набирал силы сгусточек. Пока еще совсем маленький, но наш с Макаром. Я улыбнулась и встретилась с напряженным взглядом светлых глаз, стоило только веки поднять.

— Что? — спросил он настороженно.

— Ничего, родной, — я нежно прижалась к его щеке и снова прикрыла глаза, — пойдем в терем, хочется на красоту посмотреть.

Муж прищурился, вздохнул долго, но выспрашивать не стал. Рано ему еще новости такие слышать. Я ведь и ошибаться могу. Принять желаемое за действительное.

Терем удался на славу. Огромное здание из серого камня возвышалось над верхушками деревьев. Только мы подошли, лес Заколдованный зашумел, заскрипел могучими стволами — хозяину обрадовался.

Я же с восторгом рассматривала башенки, резные окна, да рисунки на стенах. Никогда подобных домов не наблюдала. Даже у Светозара побледнел терем на фоне наших с Макаром хором.

— Ну что ты стоишь? — засмеялась я, — пойдем внутрь.

Макар хмыкнул и понес меня к дверям. За ними пряталась огромная комната, там красовались фигуры из светло-голубого камня, как ледяные статуи, только на ощупь не такие холодные. Вверх уходила лестница из мрамора, с резными перилами и завитушками, а с потолка свисала огромная люстра. Стеклянные сосульки, что украшали стальные обручи, играли зайчиками на стенах и мелодично позвякивали, будто встречали хозяев.

В тереме оказалось так тепло, что даже мокрая одежда перестала приносить неудобства. А Макар не стал останавливаться, взбежал наверх и толкнул одну из дверей ногой.

Там