Запятнанный Кубок - Роберт Джексон Беннетт

— Не могу себе представить, — признался Ухад. — Если только Блас не говорил с этим мельником… Это... бросает вызов воображению.

Ана склонила голову набок, ухмыляясь:

— Или мы слишком консервативны в своих оценках, что такое «зачистить»!

Все взгляды медленно обратились к ней.

— Что вы хотите сказать? — спросил Ухад.

Она пожала плечами:

— Возможно, есть кто-то, кто не хочет, чтобы мы узнали, как, когда и где произошло любое из этих отравлений, поскольку это привело бы к еще большему раскрытию фактов коррупции. Если мы предположим это, а также предположим, что Суберек предоставил папоротниковую бумагу, чтобы помочь скрыть убийства… что ж, тогда было бы очень разумно его убить!

Воцарилось неловкое молчание.

— Если это так, — сказал Ухад, — мы должны найти адресата последней посылки Суберека.

— Согласна, — сказала Ана. — Дин, прежде чем ты присоединишься к поискам... — Она подняла палец. — На пару слов, пожалуйста.

Я подошел к ней, когда остальные начали рыться в мельнице. «Да, мэм?» — спросил я.

— Я бы хотела, чтобы ты отвел меня в конюшню, хотя бы на минутку.

Я протянул ей руку. Она схватила ее, и я вывел ее наружу.

ТЕЛА УЖЕ ИСЧЕЗЛИ. Остались только грязь, кровь и горстка офицеров Легиона, стоящих у стены.

Ана остановилась посреди двора, по-прежнему повернув ко мне лицо, бледное, как у мертвеца, в лунном свете.

— Как у тебя дела? Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, мэм, — сказал я.

— Что? Абсурд. Люди пытались убить тебя, а ты, по-видимому, убил их вместо этого. Как ты можешь быть в порядке?

— Все произошло очень быстро, — тихо сказал я. — Я совсем не думал, пока это... пока это происходило.

Последовало короткое молчание, нарушаемое только бормотанием легионеров, стоявших у ворот.

— Ну, ты не хромаешь, — коротко сказала она. — Пульс на руке сильный и ровный. И ты не задыхаешься. Значит, ты не ранен.

— Я бы сказал вам, мэм, если бы был ранен.

— Да, но ты из тех послушных долгу глупых молодых людей, которые скрывают рану из соображений чести, — отрезала она. — И я хотела быть уверенной.

Я посмотрел на нее, удивленный гневом в ее голосе. Ее жилистые пальцы впились в мою руку, словно она пыталась удержать меня на месте.

— Я сделал что-то не так, мэм? — спросил я.

— Мильджин сказал, что ты убил двоих и вывел из строя одного, — сказала она. — Это правда?

— Возможно. Я... я не остался, чтобы проверить, — натянуто произнес я.

— По его словам Строви утверждает, что ты сражался на удивление хорошо. Ты сказал, что помнишь, как сражаться. Это правда?

— Да, мэм.

— Опиши это, — резко сказала она. — Опиши, что ты чувствовал.

Я так и сделал, пытаясь описать странное ощущение, когда мои мышцы вспоминают движения, а затем перемещают меня в пространстве, как будто я мебель, которую передвигают в комнате.

Она кивнула, когда я закончил.

— Как и в Даретане. То, как ты заваривал чай для меня — ты делал это каждый раз совершенно одинаково. Вплоть до поворота пестика.

— Простите, мэм?

— А потом, позже, когда Уксос пытался меня убить. Ты действовал быстро и мгновенно напал на него. Практически не задумываясь.

Я ничего не сказал.

— А еще твое умение вскрывать замки, — сказала она. — Ты не помнишь, как это делается в точности. Ты просто помнишь движения.

— Я что-то сделал не так, мэм? — снова спросил я.

— Нет. Но ты сделал кое-что интересное. И, честно говоря, из всего, что я ожидала здесь найти интересного, Дин... я не думала, что ты окажешься среди них. Да я и не хотела, чтобы ты был среди них. Спасибо Святилищу, это были всего лишь дезертиры! Когда я впервые услышала, что на тебя напали у Суберека, я... я подумала...

— Подумали что?

Она покачала головой. Несмотря на то, что у нее были завязаны глаза, я увидел страх на ее лице — впервые в жизни я увидел на нем хоть какой-то страх.

— Ничего, — сказала она.

— Не похоже, что ничего, мэм.

— Так оно и есть, черт возьми! И теперь, когда я думаю об этом, ты действительно сделал что-то не так, Дин! Тебе следовало полностью осмотреть здание, прежде чем спускаться в подвал!

— Почему? — спросил я.

— Потому что ты не знал, действительно ли ты был один в доме! — сказала она. — Там мог быть кто-то еще, и ты мог об этом не знать! Еще один дезертир или... или что-то похуже. Тебе нужно быть умнее, дитя. Я плохо справляюсь без помощника, и я чертовски не хочу потерять тебя сейчас! — Она ткнула меня в грудь. — В этом городе убивали людей за то, что они знали то, чего не должны были знать — таких, как Суберек! И Аристан! Тем не менее, это наша работа — знать все. Действуй соответственно, чтобы тебя тоже не зачистили!

— Вы думаете, этот новый убийца настолько глуп, чтобы напасть на офицера Юдекса, мэм?

— Конечно. Конечно!

На ее лице снова промелькнул страх. Я вспомнил, что говорил мне Мильджин: Ходят слухи, что предыдущая помощница Долабры напоролась не на тот конец меча…

— А теперь сосредоточься, мальчик, — сказала Ана. — Давай тщательно обыщем мельницу. И постарайся, чтобы мне было не слишком трудно сохранить тебе жизнь!

МЫ ОБЫСКИВАЛИ МЕЛЬНИЦУ в течение часа, все вместе. Мы не смогли найти почти ничего, о чем можно было бы написать: ни документов, ни бухгалтерских книг, ни купчих, ничего. Единственное, что заслуживает внимания, — отчет Нусис, когда она вышла из подвала мельницы.

— Рана в основании черепа, и, судя по кровотечению из левого глаза мужчины, оружие прошло почти насквозь. Я думаю, это был какой-то шип. Края раны довольно гладкие.

— Это говорит о том, что убийца физическими изменен, да? — сказал Ухад. Он кивнул в сторону Мильджина. — Возможно, как и этот капитан.

Я взглянул на Мильджина, но увидел, что он с беспокойством смотрит на Ану.

— Я бы сказала, да, — ответила Нусис. — Очень сильный человек, но не крупный. Нет, если он смог поместиться в этом подвале.