Выйти замуж за злодея - Марина Ефиминюк

— Знаете, а, выходит, вы правы! — у меня вырвалось истеричное хихиканье. — Я ему никто. Всего доброго, господа.

Я коротко кивнула и, звонко стуча каблуками, направилась к выходу. Стоило вывалиться из дверей, как вокруг началось невообразимое: репортеры встрепенулись, из башни выскочили боевые маги. Незаметно я оказалась отодвинутой к колонне, но высокий рост позволял рассмотреть, что по площади Гард к парадной лестнице катился знакомый экипаж. Расчищая проход, охрана оттесняла в стороны взбудораженных репортеров. В газетах часто помещали изображения хозяина острова, на ходу попавшего в объектив магического гравирата, но я никогда не задумывалась над тем, как делались подобные гравюры.

Экипаж остановился. Открылась дверь, и Соверен спустился со ступеньки на брусчатку. Он тяжело опирался о трость, заметно хромал при каждом шаге и сохранял сдержанное молчание. Люди выкрикивали вопросы, требуя опровержений или доказательств, вообще каких-нибудь слов к наводнившим остров слухам. В дождливом сером воздухе глухо бахали вспышки гравиратов.

Я сжимала в руках сумочку, а под мышкой — газеты, словно все эти вещи помогали сохранять равновесие, и пыталась успокоить сносящий с ног клубок противоречивых чувств. Нимфы плохо справлялись с реальностью, если их вынуждали одновременно ощущать и нечеловеческое облегчение, и жгучую обиду. По одному страданию за раз — наш предел! Но собственный муж умудрился довести дочь лесного народа с ее очень сложной душевной организацией до предобморочного состояния. Паршивец!

И тут он меня заметил. Никогда не видела, чтобы каменное лицо могло окаменеть еще сильнее, если вы понимаете, o чем я тут толкую. Он что-то сдержанно бросил охранникам, и в мою сторону повернулось несколько голов. А потом Соверен Гард позволил себя совершенно недопустимую в его положении вещь. Выругался в толпе репортеров:

— Почему я повторяю второй раз?! Кретины. Уведите мою жену отсюда, пока ее не затоптали!

От шока газеты выпали под ноги, а толпа взорвалась выкриками. Как-то быстро меня скрыли от объективов, подхватили под локотки и в мгновение ока запихнули обратно в парадные двери фойе. Соверен еще оставался снаружи, а я уже в сопровождении телохранителей петляла по запутанным коридорам, даже не пытаясь запомнить дорогу, на случай пожара или быстрого побега, если с психа прикончу местного злодея.

Наконец я оказалась в лаконичных сверкающих холодной чистотой апартаментах с кожаным диваном и окном во всю стену, из которого открывался живописный вид на дождливый остров. А вокруг разливалась настороженная тишина…

Я резко развернулась на звук раскрытой двери. Опираясь на трость, без привычной легкости и грации в покои входил Соверен.

— Ты с ума сошла? — рявкнул он с порога. — Какого демона ты сбежала с Кэссла? Я заставил два острова перевернуть…

Договорить он не успел, потому что я врезалась в него и обхватила руками, крепко прижалась, не в состоянии дышать. Он напрягся всем телом, возможно, от боли, но не отстранился.

— Как они посмели тебя ранить?!

— Многие не в восторге, что Тегу управляет маг в два раза моложе любого из глав семьей-основателей, — спокойным, даже будничным тоном объяснил он. Невольно вспомнились слова Соверена, что в его жизни было много паршивых дней, и теперь я ему верила.

— В газетах писали ужасные вещи.

— Кто вообще читает газетную чушь?

— А как еще узнать в порядке ли ты, если никто ничего не говорит? — отстранилась я.

— Лэри, с утра я отправил на Кэссл Марта, но он обнаружил, что ты уже покинула остров. И ладно сбежала, ты почему при этом мялась у дверей, как бедная родственница, пока моя охрана прочесывала Тегу?

— Ты издеваешься, что ли? — поменялась я в лице. — После покушения башня похожа на неприступную крепость! Мне даже с твоим помощником не дали поговорить. И я не возмущаюсь, твои люди хорошо выполняют свои обязанности. Конечно, когда не дают устраивать покушения…

— Кто-то не поверил, что ты моя законная супруга? — перебил Соверен.

— С каких пор? — невольно вырвалось у меня.

— Что с каких пор? Ты моя жена? — начал терять терпение он. — Мы вообще-то обвенчались, и ты даже присутствовала в храме.

— С каких пор ты решил, что это не пробный забег на короткое расстояние?

— Какой — к собачим демонам — пробный забег? — угрожающе переспросил он. — Наш брак, по-твоему, игрушечный? Я полагал, что мы решили начать заново.

— В таком случае печать безмолвия ты по забывчивости с меня не снял или случайно не успел? — разозлилась я, хотя, конечно, было глупо выяснять отношения, а не радоваться тому, что муж оказался живым и относительно здоровым.

— Печать? — устрашающе вкрадчивым тоном переспросил Соверен. — Что ты сказала о печати?

Преодолевая сопротивление, он схватил меня за руку. По коже пробежал магический разряд и на внешней стороне кисти на мгновение вспыхнул сложный знак. Последовала свинцово-тяжелая пауза. Муж бросил на меня быстрый взгляд.

— Почему ты молчала про колдовство?

— У тебя раздвоение личности?! — рявкнула я.

Ну все! Я готова стать вдовой и об этом даже никто не узнает! Решат, что засланная шпионка прикончила главу семьи-основателей Гард, потому что провалилась попытка с черным проклятьем. Но в этот момент в покои ворвался запыхавшийся помощник, а следом за ним вдруг вкатился десяток незнакомых человек.

— Какого демона вы вламываетесь без стука, когда мы скандалим с женой?! — рявкнул Соверен в сторону незваных гостей.

И наступила непередаваемая тишина. В воздухе подобно ядовитой пыльце нежно-белых зонтиков цикуды, летом густо цветущей на острове Рут, витало неожиданное слово «жена». Все без исключения уставились в мою сторону с такими минами, словно рядом с Совереном стояла не безобидная нимфа с обручальным кольцом на пальце и печатью безмолвия на руке, а огромная горгулья, готовая разнести здание на мелкие камушки.

Глядя в изумленные, напряженные, недоверчивые лица, казалось, что кто-нибудь обязательно крикнет: «Скандал. Гард тайно женился на нимфе! Спасаемся!», и народ брызнет в разные стороны. Кто-то, как муха, прилипнет к окнам, другие покатятся по винтовой лестнице. И в башне станет на десять (одиннадцать, включая помощника) чиновников меньше.

— Все вон, — сухо бросил Соверен. — И вызовите стряпчего. У меня к нему есть разговор.

— Когда, господин Гард? — осторожно уточнил помощник.

— Немедленно! Почему вы все еще здесь?

Народ бросился наутек. Без шуток. Они с таким энтузиазмом закатились обратно на лестницу, что даже жалость брала. Как же надо бояться разгневанного хозяина, чтобы рисковать шеей на крутых ступенях?

Учтиво закрылась дверь, но тут же приоткрылась заново. В щель сунул голову бесстрашный помощник: