Простая смертная - Екатерина Оленева

– Помните ли вы меня или нет, ваше величество, но ответ остаётся прежним – я пришёл спасти вас, как вы того и просили.

– Прежняя принцесса Анжелика верила подобным сказкам?

– Простите? – выражение силы и спеси на лице лорда Дархамира казалось естественным продолжением черт его лица. И шло ему, безусловно. Они очень органично сочетались.

– Вы не производите впечатления глупца, милорд. Но только глупец бросится «спасать» принцессу от брака, подобного моему. Поэтому я спрашиваю на прямую – в чём ваш интерес.

– Я люблю вас.

– И только то? Звучит неправдоподобно, если взвесить все риски.

На лице моего собеседники отразилось раздражение и колебания. Он словно пытался решить, какую версию изложить: продолжать ли кормить меня сладкими сказками или изложить правду.

– Ваш отец при смерти, принцесса. В Оруэле вот-вот вспыхнет гражданская война. Вы, как законная наследница, можете претендовать на трон…

Я не сводила глаз с лица лорда Северных Долин Оруэла. Его мотивы сделались вполне ясны – зная склонность настоящей Анжелике к себе любимому, он пытался всему путями с её помощью заручиться властью.

– Вы в своём уме? – спокойно поинтересовалась я. – Вы похитили жену Драконьего Всадника. Думаете, Эвил Санистор вернётся домой и спокойно примет тот факт, что его жену умыкнули у него прямо из-под носа? Или, того хуже, решит, что я решила сбежать с вами, моим бывшим возлюбленным (а уж об этом шпионы не замедлят донести, можно не сомневаться), он помашет нам белым батистовым платочком вслед? Думаете, он пришлёт к нам курьера с розовым конвертом, с поздравительной открыткой «на счастье»? И мы с вами, как в дешёвых балладах менестрелей, поделим трон и полцарства в придачу, будем жить долго и счастливо?

Лорд Дархамир смотрел на меня, прищурившись, постукивая пальцами по подлокотникам кресла в котором сидел.

– Вам доводилось видеть драконов, милорд? – поинтересовалась я, изо всех сил стараясь оставаться сдержанной, не выплёскивать снедающее меня отчаяние, ярость и беспокойство.

– Нет. Но я слышал о них достаточно.

– Уверяю вас – нет. Их нужно видеть, чтобы понять – когда Эвил Санистор начнёт жечь наши города, противопоставить ему будет решительно нечего! У вас не останется столицы, не останется подданных, не останется самой жизни. Похитив меня, вы не станете ни королём, не даже просто фаворитом королевы – вы будете мертвы! Как и тысячи других людей. Мой отец был прав, решив это дело малой кровью. Вам следовало подчиниться воле вашего короля, а не слушать вашу алчность, милорд.

– Я слушал лишь голос моего сердца, принцесса. И сердце повелевало меня прийти к вам на помощь.

– Если так – прекрасно! – с сарказмом протянула я. – Теперь ваша принцесса желает вернуться в Тёмную Цитадель. Велите вашим людям немедленно развернуть корабль и отвести меня назад.

Несколько секунд мы мерялись взглядами.

Лорд Дархамир сжал пальцами подлокотники:

– К сожалению, это невозможно, – как можно мягче проговорил он и мне представился кот, крадущийся к мыши.

Я, в принципе, не сомневалась в ответе:

– Отчего же? – на всякий случай осведомилась я. – Что мешает? Только не говорите мне, что моего возвращения ждут в Оруэле. Для моих подданных чем дальше я от них, тем лучше.

– Послушать вас – подписать вам смертный приговор. Думаете, Эвил простит вам подобное оскорбление?

– Я ничем его не оскорбляла. Меня похитили.

– Думаете, он вам поверит?

– Это уже не ваша проблема.

– Может быть и не моя, но я люблю вас и беспокоюсь о вашем благополучии.

– Вы беспокоитесь только о себе, – отрезала я. – Вы не понимаете?! У нас нет время на споры. Скажите, сколько времени мы уже находимся в пути? Можете не отвечать! Я могу предположить и сама, что где-то на середине пути. А это значит, эмиссары Хатериман Санистор вот-вот нападут на ваш корабль. И когда они потопят нас…у меня больше не останется шансов доказать Эвилу, что я его не предавала.

Осознание этого привело меня в отчаяние. За последнее время я так часто бывала на волосок от гибели, что сама опасность не пугала – но я не хотела, чтобы планы моего врага увенчались успехом, а в памяти мужчины, которого я любила, я осталась ветреной предательницей.

– Вы второй раз упоминаете о матери Порочного Принца? Почему вы считаете, что она замешена в этом деле?

Сказать, что его вопрос меня удивил – ничего не сказать.

– Потому что это она устроила моё похищение! Не думали же вы, что вы управились с этим сами?! О! Именно так вы и думали? Глупец! Послушайте меня, прошу вас или мы все погибнем. Ваша дурацкая инициатива с моим спасением и последующим планом использования в своих целях пришлась очень на руку Хатериман, желающей избавиться от меня любым путём. Но она желает не отправить меня куда подальше от Чёрной Цитадели, а сжить со свету! А это значит, что необходимо с гарантией обеспечить кораблекрушение. И она его устроит, не сомневайтесь. Вообще чудо, что нам удалось поговорить. Не теряйте драгоценного времени. Разворачивайте корабль и направляйте его в самый ближний порт.

– Зачем?

– Чтобы наши враги не дождались нас! Разве это не понятно?!

– Положим, у меня хватило бы безумия послушаться вас. Что дальше?

– Если у вас хватит ума меня услышать, мы оба останемся живы – для начала. А уж дальше что-нибудь придумаем…

Мой голос внезапно перекрыл грохочущий удар и корабль содрогнулся, словно испуганное животное. Было такое чувство, словно внезапный бич хлестнул по нам сверху. Спустя мгновение раздался тяжёлый всплеск.

– Проклятье! – прорычал Дархамир.

– На нас напали? – испуганно выдохнула я.

Дыхание моё против воли участилось.

– Похоже вы были правы, принцесса! – с горечью проговорил лорд. – Одно утешение, что-либо сделать я уже всё равно вряд ли успел бы.

Сорвавшись с места, он бросился к двери.

– Что нам делать, милорд?! – в отчаянии кинулась к нему Турхан.

– Позаботься о госпоже, – коротко бросил он девушке.

– Как? – удивлённо распахнула глаза моя служанка.

На палубе над нашими головами уже слышались вопли и неистовая беготня. Корабль резко кренился. Не удержавшись на ногах, я упала на колени. Турхан отлетела в сторону и с силой ударилась о переборку.

Не ответив, лорд смерил нас взглядом, в котором сквозили горечь и нетерпение, и скрылся за дверью.

С палубы в каюту доносились крики и смятение, топот ног, бегущих по трапу, возбуждённые голоса, возгласы и вопли.

«Пираты! Пираты!».

Над всем возвышалось хлопанье поспешно спускаемых (или поднимаемых – кто ж разберёт?) парусов.