Простая смертная - Екатерина Оленева

Поначалу мне показалось, что он попросту бредит. Но потом, всматриваясь в пустынное пространство океана, удалось различить контуры мчащейся шхуны, резко выделяющейся на фоне пенистых вод. И казалось, для нас совсем не осталось надежды на спасение.

Сжав кулаки, словно натянув внутри себя все мысли в единый жгут, я подняла лицо к небу и взмолилась к той, что была неизмеримо далеко и высоко:

«Если между Всадником и его драконом действительно есть связь приди и спаси меня – сейчас! Или будет поздно».

Небо и вода по-прежнему клубились, сходясь у горизонта. Пространство стало тихо раскачиваться.

«Приди же! Приди!», – кричала я про себя так громко, как только могла.

И когда над водой растёкся оглушительный клёкот орла, соединённый с неистовым рёвом льва я почти не удивилась. В глубине души я знала – в решающий час Молния придёт. Потому что, чтобы там не говорила Хатериман, теперь Молния – моя!

Огромная тень, черней опускающейся ночи и страшней нарождающейся бури, стала опускаться на нас сверху. Пришёл мой черёд подняться навстречу моей грозной подруге.

«Дракарис», – скомандовала я.

В решающий момент подсознание выдало эту странную команду из сериала другого мира.

«Сожги наших врагов! Не опускайся, они могут тебя ранить. Дракарис».

Я не слышала испуганных криков людей, плывущих со мной в одной лодке. Не видела идущего нам наперерез корабля. Я словно летела на моём драконе, и весь мир остался далеко внизу. Сердце моё не знало страха, разум – сомнения и ярость, кипучая и вместе с тем холодная, нечеловеческая текла по моим венам.

Я развернулась так, чтобы не бороться с ветром – а идти одновременно с ним. Я смотрела с высоты вниз и видела, как подо мной по пенным волнам, плывёт судно, кренясь правым бортом, порой взлетая на огромную волну, порой проваливаясь между потоками воды как в яму.

Шхуна тяжело переливалась с одного бока на другой, а мне было так легко описывать головокружительные дуги в воздухе. Взор мой был прикован к волнам, в попытках найти ненавистное судно.

«Дракарис!»

И пламя моих мыслей полилось огнём сверху, огненный дождь ударил по врагам. Свирепый огненный вал ударил, снося всё от носа до кормы. Несколько коротких, как удар сердца, мгновений, и на поверхности океана не осталось ничего, кроме пустынных кипящих волн. Словно мироздание огненным языком дракона слизнуло рукотворное творение.

Одинокий луч солнца прорывался сквозь тучи, превращая воду вокруг в алое расплавленное золото.

Молния взмыла вверх, через мгновение превращаясь в маленькую точку. Эта крошечная точка мелькала то среди свирепых валов, то среди клубящихся облаков.

А испуганные гребцы, выбиваясь из сил, направляли нашу шлюпку в сторону берега.

Я знала, что Молния не ушла. Чёрное пятно мелькало впереди нас, будто намечая пунктиром нам путь. И мы покорно следовали за ним.

***

Мы вели негласную гонку вместе с природой – успеть пристать к берегу, обогнать бурю. Океан, словно качели, раскачивался всё сильнее. Но несущиеся к берегу волны, захлёстывающие за борт, не оставляющие на нас не единой сухой нитки, в какой-то мере были нашими союзниками.

Страха не было. Все в хлюпкой, по сравнению с глубиной и мощью морских волн, лодочке были слишком заняты, чтобы успевать бояться. Одни что есть мочи гребли, другие – вычерпывали воду.

В изнеможении от усталости, промокшие до нитки, мы успели выбраться из воды до того, как шторм разыгрался в полную силу.

– Нужно срочно найти укрытие, – скомандовал лорд Дархамир.

– Милорд, похоже, берег пустынен и вокруг лишь голые скалы. Кажется, на много лье нет ни одного огонька.

– Давайте уйдём отсюда, – в тревоге потребовала я. – Возможно, прилив покроет берег.

На подобную мысль меня натолкнули повсюду валяющиеся водоросли.

Укрытие нашли довольно быстро. Гребцы, рослые малые, которые при герцоге, видимо, исполняли различные роли, не особенно церемонились и, ввалившись в первый же попавшийся дом, потребовали предоставить им кров, еду и ночлег. Испуганные крестьяне, и без нас ютящиеся в небольшой избушке, поскольку семья была по нашим, современным меркам, просто огромная – человек пятнадцать на одну избу, вынуждены были потесниться и отдать нам свой луковый суп.

– Как вы можете предлагать это вместо еды? – рыкнул Дархамир. – Разве законы гостеприимства ничего не значат в этих краях?

Хозяин дома испуганно затрясся:

– Но, добрый человек, у нас больше ничего нет.

– Я видел на насесте нескольких кур. Вели их зарезать, чтобы приготовить супа госпоже и моим людям. Нам нужен мясной бульон.

– Если мы зарежем несушек, некому станет нести яйца, добрый господин…

– Мне плевать! Немедленно зарежь и подай…

– Оставьте этого несчастного, лорд Дархамир, – вступилась я, не в силах больше терпеть подобное обхождение. – Я не желаю смерти его несчастным курам. Уверена, мяса на них едва ли больше, чем на их хозяевах.

– А что? – хохотнул один из гребцов. – Это неплохая мысль. Хватит одной вот той грудастой красотки, чтобы мы все оказались сыты.

Крестьяне робко жались друг к другу. Люди лорда Дархамира вели себя нагло и развязано, как и полагается захватчикам. Правда, мне совсем не нравилась эта роль и единственная причина, по которой я не положила конец всему этому – я не представляла, куда нам идти.

– Если кто-то из ваших людей тронет хоть волосок с наших гостеприимных хозяев, я желаю, чтобы ему отрубили руку. Ну, или любую другую часть тела, которой они осмелятся нанести оскорбление, – со всей резкостью проговорила я. – Успокойтесь, добрый человек, – обратилась я к крестьянину, стараясь его ободрить. – Мы не лиходей и не разбойники, а люди, которые попали в беду и в такую бурную ночь нуждаются в укрытии. Никто не причинит вам вреда, напротив, вам щедро заплатят. Ведь так, милорд? – обернулась я к лорду Дархмиру.

– Конечно, ваше величество.

– Ваше величество? – благоговейно протянул крестьянин, а остальные его домочадцы косились на моё вымокшее, оборванное платье, скорее опровергающее, чем подчёркивающее мой высокий статус.

– Но не станете же вы есть похлёбку, принцесса?

– Стану. Ведь эти люди говорят правду – у них нет большего. А чтобы прокормить нагрянувших без предупреждения пятнадцать человек, требуются ресурсы, которыми эти несчастные обладать не могут.

– Принцесса, они простые крестьяне, и их долг…

– Да, они всего лишь простые крестьяне. Бедные настолько, что не могут обеспечить вам иной комфорт. Смиритесь с этим. Пятизвёздочного отеля не приготовлено.

– Пятизвёздочного – чего?..

– Я не желаю, чтобы этим людям причиняли вред. Я ясно выразилась?