Практическая фейрилогия - Агата Грин

— Тогда полхолма вымрет.

— Это не твои проблемы.

— К чему ты меня склоняешь?

— Ко злу, естественно! Как говорят инквизиторы, все беды от женщин. Не знал?

Скендер улыбнулся, но его улыбка быстро пропала. Я перевела взгляд от его лица вперед, к озеру, и увидела на берегу компанию эльфов, затеявших то ли поздний пикник, то ли позднее купание.

— Придется отложить купание, — произнес сидхе.

Что-то обреченное и смиренное в его голосе задело меня. Неправильно, когда бог смерти боится потревожить каких-то там эльфов…

— Нет уж, это им придется отложить купание!

Зная, как живописно я, запачканная кровью, выгляжу со стороны, я уверенно пошла к берегу. Эльфы, услышав меня, обернулись и остолбенели. Я приняла зловещий вид, развела окроавленные руки в стороны и издала всего один невинный звук:

— Бу!

Звук получился крайне жутким, так как я использовала магический голос. Мой вид, мой спутник, мой голос впечатлили эльфов, и они стали пятиться от меня, пока не сорвались на бег. Полюбовавшись на их красивый и безмолвный побег, я вернулась к Скендеру и заявила:

— Видал? Вот так бог должен вести себя с эльфами!

Губы сидхе дрогнули, а потом он громко рассмеялся, и я, глядя на него, тоже засмеялась.

После купания в озере я возвратилась вместе со Скендером в дом Ириана, выпила чаю с пряниками и легла поспать на кровати, которую провидец любезно уступил мне. Выспавшись, я вернула порванному платью целостность в волшебном сундуке, хорошо позавтракала и согласилась на предложение провидца встретиться через пять дней. К чему такой срок? Во-первых, Скендер хотел прийти в себя после поцелуя смерти, ведь этот самый поцелуй всколыхнул его душу и растормошил дремлющие силы. Во-вторых, Ириан может очнуться в любой момент в неадекватном состоянии, и лучше, если в этот момент меня не будет рядом.

Так что из дома я вышла одна, и пошла к дворцу без сопровождения.

Снега за ночь навалило много, так что идти пешком мне не хотелось, но Сапфир не явился к дому, да и во время ночного купания не показался в озере. Куда же пропал мой ласковый и нежный келпи? Я позвала его вслух, по имени — вдруг, сработает? — но водяной дух не появился.

Вздохнув, я пошла к дворцу, при этом ноги мои в сугробах не утопали, да и дворец очень уж быстро показался впереди. Это все игры холма Файдкамен: он не только сокращает для меня расстояния, но и света мне ночью прибавляет, холоду не позволяет тревожить, снег и тот не проседает под моими ногами. Холм со мной очень вежлив, как радушный хозяин, и это удивительно, если учесть что я человек, да еще и друидесса.

В древности, когда попасть в холмы было легче и проще, люди, забредшие туда, часто сходили с ума. Холм начинал недобро играть с незваным гостем, меняя пейзажи, удлиняя невообразимо расстояния, нагоняя темноты, пока отчаявшийся человек не падал в изнеможении, запыхавшийся и испуганный до икоты. Иногда холм очаровывал человека иллюзиями, вел к ладному домику, в котором на столе уже ждали роскошные яства. Как правило, гость поддавался иллюзиям, наедался до отвала, а потом являлись какие-нибудь фейри, помощники магов, раздевали человека донага и собирали ценнейшие ингредиенты для зелий: отстригали волосы и ногти, обдирали ресницы, собирали кровь во флакончики, и уходили. Несчастный же человек потом приходил в себя где-нибудь в болоте, или в грязной пещере, раздетый, остриженный, с ранками, в луже собственных нечистот и рвоты, потому что на самом деле «яства», предлагаемые холмом, были горькой травой, грязью, а то и чем похуже.

В общем, мне очень повезло с холмом; он ко мне расположен. Только вот почему?

У парадного, так сказать, входа во дворец танцевали на снегу прекрасные келпи; они резвились, как беззаботные жеребята, вскидывали головы, ловя снег, и сами казались снежными духами. На каждом из этих келпи была надета узда — изящная, мастерской выделки, с драгоценными камнями, или попроще. Приглядевшись, я по узде узнала и своего келпи.

— Сапфир, — позвала я, но он не отозвался.

— Он не услышит тебя. Келпи возбуждаются во время сильного снегопада, снег их чарует, — произнес Падрайг, неслышно появившись рядом.

Я неприязненно посмотрела на мага и упрекнула:

— Не надо ко мне так подкрадываться, я и без того нервная.

— Я тоже в последнее время стал нервным. Где же твои верные спутники, госпожа друидесса? И где ты пропадала ночью, скажи на милость? Король изволил тебя видеть, но ты снова ускользнула неведомо куда.

— Дела, дела. Я же не на отдыхе здесь, господин маг. Работы невероятно много, часов в сутках не хватает.

— Осторожнее со словами, — напомнил он. — Холм может расщедриться и прибавить для тебя часов в сутках, так что длиться они будут долго-долго.

И то верно! Я посмотрела вверх, туда, откуда лился безмятежный свет и падал снег, и попросила громко:

— Гостеприимный Файдкамен, не надо добавлять в сутки дополнительные часы, я и без этого польщена тем, что ты так хорошо меня принимаешь! Чем вызвана такая милость?

— Вряд ли холм ответит, — заявил Падрайг надменно.

Но Файдкамен ответил, причем в письменном виде. Снежинки зависли в воздухе и слепились в большую, хорошо различимую руну. Как фейриолог и дядина помощница я хорошо знала значение рун.

— Это руна перемен, — промолвила я, польщенная тем, что Файдкамен ответил мне. — Холм привечает меня, потому что хочет перемен. Поэтому я со своим Хаосом здесь так желанна.

Руна растаяла, и снег продолжил падать, как обычно. Я поглядела на эльфа; Падрайг выглядел оскорбленным. Не понравилось умудренному магу то, что холм общается со мной.

— Не хочешь перемен? — спросила я.

— Меня пугает Хаос, — напряженно ответил он.

— Он всех пугает.

Падрайг помолчал немного, и сказал:

— Король хочет видеть тебя на сегодняшнем снежном балу, начнется он в полночь. Ириану тоже разрешено присутствовать.

Я прикусила губу. Обескровленным трупам на балу не место; хотя, притащи я Ириана на бал в таком виде, мы бы произвели фурор.

— Я приду, а вот Ириан нет.

— Приходите на бал вместе, этого все ждут.

— Нет, он не придет.

— Король желает видеть вас обоих. Если есть причина, по который подданный может проигнорировать желание короля явиться пред его очи, так назови мне ее.

— Вот королю и назову, если спросит. Кстати, могу я пригласить на бал Дианн?

— Какую такую Дианн?

— Каргу болотную, мой третий научный объект.

— Каргу? На бал? Плохая шутка, — прошипел эльф. — Бал начнется в полночь, и лучше бы вам с Ирианом явиться вместе.

Сообщив это, мерзкий коллекционер друидских черепов исчез с тихим хлопком.