Когда мир изменился - Ник Перумов

Это были очень хорошие и могущественные дары. Святые отцы долго трудились над ними, творя молитвы и ночные бдения; мало их осталось, по-настоящему святых отцов, чьё слово по-прежнему имеет силу.

Самый прыткий из скелетов, волочивший за собой всю цепочку, вспыхнул и обратился в пепел. Остальных отшвырнуло, огненные змейки забегали по суставам и позвонкам, ноги мертвяков подкашивались, костяки обрушивались, дёргаясь, словно полураздавленные сколопендры.

Рыцарь перевёл дух. Реликварий сделался горячим, сила ещё истекала, но уже почти иссякла. Недолго думая, Конрад ткнул сжатым кулаком в раскрытый зев могилы, расплескавший вокруг себя землю, словно жидкую грязь. Вспышка, и разверстая яма с мокрым чавканьем сомкнулась, закрылась, погребая останки не успевших выбраться мертвяков. Всё, Конрад вер Семманус. Теперь рассчитывай только на себя да на палицу.

Некогда было оглядываться на некромага; судя по тому, как полыхал жуткий зелёный отсвет, там тоже было горячо.

Следующего мертвяка, высунувшегося из двери склепа, словно любопытная кумушка, рыцарь от души угостил булавой по темечку, вбив в землю грудок костяной трухи. Хорошо, что здесь неупокоенные попались явно слабее тех, что привёл с собой лич!..

Они не хотели возвращаться, все эти убитые им негодяи и чудовища — иные в человеческом обличье, иные нет. Они вошли во вкус, и даже причиняемые мучения не могли заставить их по доброй воле вернуться к своим вместилищам. Охота пересилила боль — им так давно не доводилось никого преследовать!..

Но зато некромант точно знал, что лич таки побывал тут, что-то делал здесь — и скрылся. Может, в катакомбах, что тянулись под старым городом. Может, в заброшенных горных выработках. Неважно, теперь-то он его разыщет.

Одну за одной некромант втягивал выпущенные им ранее на волю сущности. Они не желали, сопротивлялись, и загонять каждую обратно — то есть рассеивать их призрачное вместилище — было словно тянуть из себя живую кость.

За спиной у Фесса шёл бой, рыцарь Конрад мужественно принял на себя натиск неупокоенных, молодец, и в самом деле прикрыл. Пора его выручать, парню не выстоять долго.

Ну, последняя!..

Последней как раз и оказалась приснопамятная девица из метательной звёздочки.

«Оставь меня!.. Оставь, я пригожусь!.. Я буду верной!.. Я буду!..» — доносился едва различимый шёпот, полный яростного алчного желания.

Некромант не послушал. Распылить последний призрак стоило неимоверных усилий, так, что руки почти парализовало. Никогда не покупайтесь на обещания мёртвых. И особенно тех, кого вы убили сами.

Зелёный огонь в глазах черепа угасал; поток силы мельчал. Самое время идти по следу.

Некромант выдернул посох из земли. Конрад держался, однако рыцаря всё теснили и теснили, пора выручать.

Последний призрак растаял, Фесс подхватил чёрную тяжёлую звёздочку с земли.

— Держись, сэр рыцарь!..

Неупокоенных они прикончили быстро. Конрад задирал нос и хвастался, уверяя, что «сударю некромагу» совершенно не было нужды беспокоиться, он бы обо всём позаботился.

При этом сэр рыцарь тяжело дышал, а на щеке кровоточила длинная царапина. Неглубокая, но…

— Кто, скелет?

Конрад кивнул.

— Мелочь и пустяк. Воин не обращает внимания на такое.

Фесс нахмурился.

— Ни одна рана, даже самая лёгкая, нанесённая мертвяком, не есть мелочь и не есть пустяк. Стой смирно!..

Откупорен пузырёк, и тёмная маслянистая жидкость капнула прямо на рану. Запузырилась, зашипела рассерженной кошкой.

— Ааа-ыыы!

— Терпи. Это ещё не страшно и даже не так уж больно.

— Ыыы-эааа!!! — Конрад аж заскакал на месте.

— Всё, вытри, — Фесс протянул рыцарю чистую тряпицу. — Теперь идём, пока след не остыл…

Нетрудно было догадаться, где колдун устроит себе логово. Тяжёлая бронзовая дверь роскошного мавзолея, со скорбящими девами и несущими траурные венки юношами распахнулась легко. Открылось низкое и длинное помещение, вниз вели шесть ступеней, и там, по обе стороны прохода, вдоль стен в два яруса стояли саркофаги.

Пыльно, тихо, темно. Некромант высоко поднял посох с черепом, глаза последнего послушно засветились.

Сюда не проникли пробудившие остальных мертвяков чары; здесь они спали куда крепче, или… или…

— Помогай, Конрад!

К чести рыцаря, он не заколебался.

Вдвоём слегка сдвинули крышку с ближайшего каменного гроба. Фесс слегка наклонил посох, заглянул…

Саркофаг был совершенно пуст.

— Как и следовало ожидать… — пробормотал Кэр.

Лич, само собой, в первую очередь опустошил гробы для покоя и безопасности собственного логова. Может, и ещё какие-то (да и наверняка!) — но эти опустели первыми.

В торце мавзолея нашлась замаскированная дверь, прикрытая вычурной плитой чугунного литья. Хорошо, что работали не гномы, их секреты не вскрыла бы никакая магия; однако здесь потрудились люди, с этим заклятие справилось, указав скрытый рычажок. Нажатие, заскрипели блоки, двинулись противовесы и дверь распахнулась.

Открылся узкий и крутой спуск вниз, в кромешную тьму.

Конрад что-то глухо прорычал, словно подбадривая сам себя.

— Ничего страшного, — пожал плечами Фесс. — Нижний уровень мавзолея, как правило, для старших и самых уважаемых членов семьи. Такое в Армере сплошь и рядом…

Судя по неуверенным шагам, рыцаря убедить не удалось. Да и то сказать, зачем им тогда потайная дверь?

Нижний этаж почти во всём походил на верхний. Такое же вытянутое и узкое подземное помещение, такие же ниши в стенах… но на этом сходство кончалось.

Ниши пустовали. Каменные саркофаги разбиты вдребезги и остатки небрежно сброшены; на полу следы костра, на стенах тут и там жирная копоть. Чем-то тёмно-багровым выведены грубые руны; что здесь творилось, можно было только догадываться.

— Оно, — выдохнул Конрад.

— Оно.

Лич был здесь совсем недавно. Кровь на стенах засохла, но оставалась относительно свежей, и жизнь из неё успела уйти не до конца.

— Что бы он тут ни творил, но творил не один раз… — пробормотал некромант, вглядываясь в руны. Их явно наносили не однажды, подновляли и подправляли. — Интересно, неужто являлся сюда через двери?

— Да наверняка у него тут ещё отнорок, — зубы у сэра Конрада постукивали, однако держался он молодцом.

— Наверняка. — Некромант продолжал обследовать подземелье.