Цветение - Лина Чаплина

К Адару и Инне вышла Дафна. Она мягко улыбнулась и протянула руку.

— Идем, ведьма, хозяин леса ждет тебя.

Амарант задумчиво разглядывал полынь, выросшую в его прекрасном саду. Ее вот-вот готовые распуститься цветы нависали над маленьким фиалками. Те, боясь, прижимались к земле.

Инна сделала реверанс. Амарант одарил ее легким кивком. В его голосе говорила сама природа:

— Что беспокоит тебя, юная ведьма?

— Адам… он умирает и ему нужна помощь. Вы же знаете. Он ведь часть леса, оборотень. — Инна не заметила, как Амарант усмехнулся. — Я знаю, первородная магия, которая течет в вас, может помочь. — Инна не сомневалась, но в голосе ее чувствовалась решимость.

— Мы уничтожили цветы, — в голосе лешего отразилась боль, — что еще я могу сделать?

— Вылечить… моего друга, как вылечили Адара.

Адар вздрогнул, вспоминая бесконечные часы боли.

— Я не могу, я могу лечить лишь своих подданных. И тех, кого приютил этот лес.

Амарант стал безвременно печальным, по его зеленому телу прошлась заметная волна. Сотрясалось логово Хозяина леса. Земля кричала, и Амарант сам издал рваный крик, наполненный болью потери. Надрывный крик. Так кричат, не в силах вздохнуть.

В лесу заметались олени, косули, грызуну и птицы. Птицы и вовсе метнулись ввысь, не желая больше находиться на деревьях. Их крик раскатился по острову, размножился в горах, теряясь в пучине моря, стремясь снести все вокруг.

Полынь расцвела, как и все тут, раньше своего срока, а фиалки под ним завяли. Амарант поднес к фиалкам руку, но цветы оставались мертвы.

Амарант поднял на Инну золотые грустные глаза. Его брови собрались вместе, придавая лицу еще более печальный вид.

— Ты сейчас нужна подруге, Инна Ортега.

Ноги Инны подкосились, и она бы упала, если бы Адар не поймал ее.

Инна легко нашла Суви. Рядом с коконом из растений столпились профессора и ученики. Прия, Лаура и Давид стояли ближе всего. Уэни Хьюз полностью повисла в объятиях профессора Ульвен. Рамуне, вытирая слезы, кинулась к Инне:

— Где ты была? Ты слышала, что случилось?

Инна с шумом вдохнула напряженный воздух.

— Она не пускает?

— Никого. Даже профессора Хьюз или друзей.

Инна встала рядом с Прией, Давидом и Лаурой. Она говорила медленно и тихо. Ее голос тонул под гомоном толпы.

— Просто закройте глаза и сделайте шаг. Суви не пропустит нас, но есть та, кто могут. — Инна кивнула очертанию Дафны, и вошла в оранжерею, точно призрак пересекая цветы. Удивленные Лаура, Давид и Прия пошли за ней.

Суви сидела, дрожа, напоминая белый, хрупкий стебелек тростника.

— Ох, дорогая, — Давид сел рядом с Суви, погладил ее по спутавшимся рыжим волосам.

— Я убила его, — прошептала Суви.

— Ты не виновата, — так же тихо сказал Давид, — я знаю, тебе трудно в это поверить.

— Я ходила к хозяину леса, просила помочь, а он сказал, что не может, да и поздно уже… — вставила Инна.

— Природа всегда отвергала оборотней. Они неестественны для нее. — Осторожно добавила Прия.

Суви усмехнулась. Усмешка вышла неестественной. Точно тень жизни, балуясь, слегка коснулась остывшего тела.

— А ведьмы? Мы паразиты. Мы берем магию из пространства, мы забираем ее. — Суви выждала паузу, — но часть магии, первородной магии, течет во мне. В каждом и нас, как бы ши ни отрицали это. Они еле признают нас. И не зря…

— Суви, — Прия крепко сжала ее руку, — что ты так, — она выхватила Суви из объятий Давида и прижала к себе.

Отрываясь не только от Давида, но и от Адама, разрывая соединившие их стебли плюща, Суви закричала. Зарыдала так сильно, что деревья наклонились, точно поднялся ураган. Друзья так же обняли девочек, согревая надрывающуюся от слез Суви.

Выплакав все слезы, с пустотой внутри, Суви обмякла в объятиях друзей. Тогда растения отступили, медленно пропуская всех внутрь. Суви слышала возгласы, слышала крик Уэни, слышала, как та подбегает к Адаму. Но смотрела она лишь на директора. Суви смотрела в его спокойные глаза.

Винцент Вальден протянул Суви руку, помогая встать. Она все продолжала смотреть в его глаза. Ученики обступали их. На физическом уровне Суви хотелось вернуться и остаться с Адамом, оттолкнуть всех и снова прижаться к нему. Но она шла вслед за профессором, прожигая взглядом его шикарный сюртук.

Над ними кружился Ахон, точно охотник, готовый пронзить цель.

Мимо Винцента и Суви никто не прошел. Лишь летали птицы. Шелестела трава от ветра. Они шли, и каждый шаг делал их путь длиннее.

Голос Винцента разлетался по полю, точно гулкое, пещерное эхо:

— Дорогая Суви, этому миру слишком естественна смерть. Это бесконечно идущий процесс. Звезды, подарившие нашему миру магию, рождаются и умирают. — Винцент посмотрел наверх, точно на небе были видны звезды, — даже они просто рождаются и гаснут. Красиво, впечатляюще, но гаснут. А мы, право, как ни банально, наслаждаемся их мертвым светом.

Суви вспомнила про маму и Адама. Они были так близко и так далеко. Теперь навсегда.

Ее голос напоминал острие кинжала.

— Почему же тогда вы сами все еще живы? Вечная жизнь, она есть у вас. Но ее нет у Адама. В чем он виноват? А моя мама? Чародеи? Люди?

— Вот как? — профессор ухмыльнулся, его строгие черты стали мучительно болезненными, теперь через них просматривался его настоящий возраст. — Вечная жизнь — это мучение. Но она не возможна. Я лишь могу жить долго. Я продлеваю жизнь, только и всего. Я хочу открыть этому миру столько тайн мироздания, сколько выдержу, пока не уйду. И с собой не заберу ничего. Когда я выберу смерть, когда я решу, что мне пора, я приду к ней и позволю отвести себя. Смерть дана человеку в личное пользование: так считают люди. Но это не так. Она неизбежна.

Внутри Суви нарастало возмущение. От боли стало трудно дышать.

— Но вы можете избегать смерть, профессор. Поэтому вы так легко жертвуете другими? Может, это вы надоумили маму искать волчий цветок?

Суви сама удивилась своим словам, но не смогла им смутиться.