Волшебная луна - Алисон Ноэль

Роман кивает, не отрывая от меня глаз. Он забирает у меня пузырек с противоядием.

— Нужно что-нибудь острое.

Не понимаю.

— О чем ты? Если это действительно противоядие, Деймену нужно просто его выпить, разве нет? Оно ведь уже готово?

Под его упорным взглядом у меня все скручивается в животе.

— Это действительно противоядие. Не хватает только одного последнего ингредиента.

Резко втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Можно было догадаться, что при участии Романа ничего не бывает просто.

— И что же это за ингредиент? — Голос у меня дрожит, и все дрожит внутри. — Опять в игры играешь?

— Ну-ну, спокойно! — улыбается он. — Никаких сложностей — и уж конечно, не придется ждать несколько часов. Достаточно всего лишь пары капель твоей крови, больше ничего.

Я растерянно смотрю на Романа. И от такой ерунды зависит жизнь и смерть?

Он отвечает на незаданный вопрос.

— Чтобы вернуть к жизни твоего бессмертного, нужно, чтобы противоядие содержало каплю крови его истинной возлюбленной. Поверь, другого способа нет.

Я с трудом сглатываю. Кровь отдать я не боюсь, страшно другое — поверить обману и потерять Деймена навсегда.

— Ты ведь не сомневаешься в его любви, правда? — Роман чуть кривит губы. — Может, лучше мне позвать Стейшу?

Я хватаю валяющиеся поблизости ножницы и нацеливаю на свое запястье. В последнее мгновение замираю от крика Рейн:

— Эвер, не надо! Это хитрость! Не верь ему! Не слушай его!

Смотрю на Деймена. Его дыхание стало таким медленным, грудь поднимается и опускается неровно, судорожными толчками. Нельзя терять времени! Я сердцем чувствую, счет идет уже не на часы — на минуты. С размаху втыкаю ножницы себе в руку. Острые кончики рассекают запястье чуть ли не пополам. Струя крови брызжет вверх, а потом, под действием земного тяготения, падает вниз. Я слышу, как отчаянно кричит Рейн. Ее вопль заглушает все остальные звуки, а Роман тем временем, присев на корточки, набирает в склянку мою кровь.

Легкая слабость, чуть-чуть закружилась голова, и все. Через несколько секунд вены срастаются, и кожа опять чистая. Я хватаю бутылку и врываюсь в круг. Оттолкнув Рейн, падаю на колени, просовываю ладонь под шею Деймена и пытаюсь заставить его пить. Дыхание Деймена все слабеет, слабеет и наконец совсем останавливается.

— Нееет! — кричу я. — Ты не можешь умереть! Не можешь меня оставить!

Я силой вливаю ему в горло противоядие. Я обязательно спасу его! Он вернул меня к жизни, и я его верну!

Я прижимаю его к себе, мысленно приказываю ему — живи! Ничто вокруг для меня не существует, только Деймен — моя половинка, мой вечный суженый, моя единственная любовь. Я не хочу, не хочу расставаться с надеждой! Флакон пустеет, я падаю Деймену на грудь, прижимаю губы к его губам, делюсь своим дыханием, своей жизнью и шепчу слова, которые он мне сказал когда-то:

— Открой глаза и посмотри на меня!

Снова и снова, раз за разом…

Пока он наконец не открывает глаза.

Я кричу:

— Деймен!

Слезы льются у меня по щекам и капают ему на лицо.

— Слава Богу, ты вернулся! Я так измучилась, я люблю тебя, и я обещаю — никогда, никогда больше тебя не оставлю! Только ты прости меня… пожалуйста…

Его губы силятся шевельнуться, произнося слова, которых я не слышу. Подставляю ухо к его губам, сама не своя от счастья, что мы снова вместе, и тут нас прерывают негромкие хлопки.

Роман стоит возле меня и размеренно хлопает в ладоши. Он вошел в круг, а Рейн сжалась в комочек в дальнем углу.

— Браво! — с издевкой говорит Роман. — Молодец, Эвер! Должен сказать, это было очень… трогательно. Я прямо-таки умилился. Не каждый день случается увидеть такую нежную встречу.

У меня комок стоит в горле, руки трясутся и живот сводит. Что задумал Роман? В смысле, Деймен жив, противоядие подействовало, чего ему еще надо?

Деймен снова засыпает, дыша глубоко и ровно. Рейн смотрит на меня так, словно не верит своим глазам.

А Роман, я уверена, просто дразнит меня. Использует последнюю возможность поиздеваться, раз Деймен уже спасен.

— Что, теперь меня убивать будешь? — спрашиваю я.

Если придется, я готова его уничтожить. Но он, посмеиваясь, качает головой.

— Зачем это мне? Стану я себя лишать совершенно нового развлечения, когда оно только-только начинается!

Я замираю, стараясь не показать, что мне опять страшно.

— Вот не думал, что ты настолько предсказуема! Хотя, с другой стороны, что поделаешь, это любовь. От нее люди сходят с ума, становятся чуточку импульсивными — даже, можно сказать, безрассудными, верно?

Не могу понять, что значат все эти разглагольствования. Уж конечно, ничего хорошего.

— И все-таки удивительно, как легко ты поверила. Разве так можно, Эвер? Ты руку себе располосовала, практически не задавая вопросов. Я с самого начала говорил — нельзя недооценивать силу любви. Или, в твоем случае, вины? Тебе лучше знать.

Я смотрю на него и с ужасом начинаю понимать, что промахнулась. Каким-то образом он меня обыграл.

— Ты так рвалась отдать жизнь за него, что все прошло очень гладко — гораздо легче, чем я ожидал. Честно говоря, я тебя понимаю. И я бы то же самое сделал для Трины — если бы мне дали такую возможность. — Он прищуривается, глаза превращаются в злые щелочки. — Ну, чем закончилась та история, мы уже знаем. Наверное, тебе интересно, чем закончится эта?

Я бросаю взгляд на Деймена — с ним пока все хорошо, он спит.

Роман кивает:

— Да-да, он все еще жив, не забивай этим свою хорошенькую головку. Скорее всего, он проживет еще много, много, много, много лет. Я не собираюсь больше его преследовать, можешь быть спокойна. Да я ни его, ни тебя не собирался убивать, что бы ты там ни думала. Хотя, по справедливости; я, наверное, должен тебя предупредить, что это счастье имеет свою цену.

— Какую? — шепчу я, не сводя глаз с Романа.

Что ему еще нужно, кроме Трины, которой уже нет? Неважно, какая бы ни была цена, я заплачу. Я сделаю все, чтобы вернуть Деймена.