Волшебная луна - Алисон Ноэль

Роман улыбается, глядя мне в глаза, а увидев мое изумление, начинает хохотать. Хохот летит к потолку, от него трясутся стены.

— Я тебе когда-нибудь врал, Эвер? Давай, подумай, а я подожду. Я ведь все время говорил правду. Может быть, придержал пару мелких, несущественных подробностей под конец. Пусть это нехорошо с моей стороны, зато как весело получилось! Ну, а сейчас вроде настала минута полной откровенности, так я скажу, чтобы уж все было ясно: вы не можете быть вместе. Никогда. Любой обмен ДНК полностью исключается. А если тебе и это нужно растолковать, поясняю: вам нельзя целоваться, пить, эликсир из одной бутылки — ну и, конечно, вам нельзя делать то, что вы до сих пор еще не сделали. Короче, вам ничего нельзя. По крайней мере, друг с другом. Потому что иначе Деймен умрет.

— Я тебе не верю! — Сердце у меня колотится, ладони влажные от пота. — Как это может быть?

— Ну, я не врач и не человек науки, но в свое время учился у великих. Имена Альберта Эйнштейна, Макса Планка, сэра Исаака Ньютона и Галилео Галилея тебе о чем-нибудь говорят?

Я пожимаю плечами. Хватит бросаться громкими словами, говорил бы уже по существу!

— В общем, как бы тебе объяснить попроще? Само по себе противоядие могло его спасти, прекратив увеличение числа состарившихся и поврежденных клеток, но когда мы добавили твою кровь, получили следующий результат: как только в его организм попадет вещество с твоей ДНК, эти клетки снова начнут множиться, весь процесс пойдет в обратную сторону и убьет Деймена. Ну, у нас тут не научно-популярная передача, достаточно знать одно: вам нельзя быть вместе. Никогда. Поняла? Иначе Деймен погибнет. Ну вот, я тебя просветил, а дальше как хочешь.

Я смотрю в пол и думаю: что же я наделала? Как могла быть такой дурочкой? Поверила Роману! Я едва слышу его следующие слова.

— Если не веришь — флаг тебе в руки. Попробуй, рискни! Только, когда он ласты склеит, ко мне не беги жаловаться.

Наши взгляды встречаются, и, как тогда в школе, меня затягивает в бездну его сознания. Я чувствую его влечение к Трине, ее — к Деймену, Деймена — ко мне, мою тоску по дому… И вот к чему все это привело.

Встряхиваю головой, заставляя себя вырваться.

Роман говорит:

— О, смотри, он просыпается! А как хорош! Наслаждайся встречей с любимым, дорогая, только смотри, не слишком увлекайся!

Оглядываюсь и вижу, что Деймен пошевелился, потянулся и начинает протирать глаза, И тут я бросаюсь на Романа. Мне хочется ударить его, уничтожить! Пусть заплатит за все, что он сделал!

А он только смеется и отпрыгивает в сторону. Словно танцуя, продвигается к двери, да еще и улыбается.

— Не советую этого делать! Может, когда-нибудь я тебе пригожусь.

Меня трясет от ярости, и такое искушение погрузить кулак в его самую уязвимую чакру, чтобы он пропал навсегда…

— Понимаю, сейчас ты мне не веришь, а подумай хоть немного! Paз нельзя больше нежничать с Дейменом, скоро тебе станет очень-очень скучно и одиноко. А я зла не помню и буду рад заполнить пустоту.

Я поднимаю руку, сжатую в кулак.

— Ну и есть еще один совсем маленький, незначительный факт… Может быть, существует противоядие к противоядию?

Я останавливаюсь, задохнувшись, а он смотрит мне прямо в глаза.

— Только я один знаю наверняка, ведь я его и создал. Так что, уничтожив меня, ты уничтожишь вашу единственную надежду быть вместе. Ты готова рискнуть?

Мы неподвижно стоим друг против друга, словно связанные какими-то мерзкими путами, и вдруг я слышу, как Деймен зовет меня по имени.

Обернувшись, я уже ничего не вижу, кроме него. Он поднимается с пола, такой же великолепный, как всегда, и я бросаюсь к нему на шею. Я снова чувствую его чудесное тепло, а он прижимает меня к себе и смотрит на меня так же, как раньше — словно я самое важное в его жизни.

Тычусь лицом ему в грудь, в плечо, в шею, все тело окатывает жаром, я снова и снова шепчу его имя, чувствуя губами ткань его рубашки, впитывая его тепло, его силу. Как, какими словами признаться ему в том, что я натворила?

Он отступает на шаг и заглядывает мне в глаза.

— Что случилось? У тебя все в порядке?

Оглядываюсь и вижу, что Роман и Рейн куда-то пропали. Тогда я заглядываю в его бездонные черные глаза.

— Ты не помнишь?

Он качает головой.

— Совсем-совсем ничего?

Деймен пожимает плечами.

— Последнее, что я помню — вечер пятницы. Мы смотрели спектакль, а потом… — Он осматривается кругом. — Где мы? Это явно не «Монтедж».

Мы идем к двери, и я прислоняюсь к Деймену плечом. Знаю, я должна ему все рассказать, и чем раньше, тем лучше, но я хочу как можно дальше отодвинуть этот момент. Хочу порадоваться тому, что он вернулся, он жив и здоров, и мы опять вместе.

Мы выходим на улицу, и я говорю, отпирая дверцу машины:

— Ты был болен. Очень болен. Теперь уже все прошло, но это довольно долгая история…

Я вставляю ключ в замок зажигания, а Деймен кладет мне руку на колено.

— Итак, куда поедем?

Я включаю задний ход. Чувствуя на себе взгляд Деймена, вывожу машину на шоссе и, оставив пока в стороне главное, говорю с улыбкой:

— Куда заходим, туда и поедем! Выходные только начинаются.